— О, Боже, нашлась тут эгоистка, так, милый гадкий утенок, — за «утенка» я не обижаюсь, в подростковом возрасте моя внешность была далека от сегодняшнего образа. — Вообще, малышка, я все же рада, что переезжаю. Теперь буду чаще тебя видеть.
— Да ладно? — хмыкаю. Марьяна любит свою профессию. Никто от красивой блондинки с аквамариновыми глазами этого не ожидал. Ее и сейчас не воспринимают коллеги-мужчины, думают, что в светлой головке одни только тряпки и мужики. Как же они жестоко ошибаются. Когда мы окончили школу, Марьяна четко знала, куда она будет поступать, какое направление будет изучать и где будет работать. Родной дядя, уехавший в Америку в лихие -90е, основал в городе Ангелов свою юридическую контору. Именно к нему, получив заветный диплом, моя подружка сразу же улетела, решив покорить своим умом Запад.
— Правда. Я не буду двадцать четыре часа семь дней в неделю работать в офисе. В конце концов, от меня родители ожидают серьезных шагов в области брака. Видите ли, им хочется понянчить внуков, словно от брата двоих сорванцов мало.
— А ты сама не планируешь семью? — планирую ли я ее? Главное с кем. Выбор у меня, правда, невелик, точнее его нет.
— Я не думала об этом, Ди. Как-то не встречала на своем пути человека, глядя на которого мне хотелось сказать: это он, тут же нацепить на пальчик колечко, сменить костюм на халат и нарожать детишек.
— Слышу рациональные нотки в твоем тоне. Ты просто еще не влюблялась.
— Возможно. Из того, что было, оставалось послевкусие разочарования. Ладно, малыш, пойду заниматься делами. Скоро увидимся.
— Буду очень-очень ждать твоего приезда. До встречи!
— До встречи, — звонок прерывается, тянусь к кнопке зажигания. Теперь можно ехать домой. Поговорю с папой, выслушаю его точку зрения на то, что сегодня произошло у него в офисе, приму решение. Еду именно к отцу, завтра мне все равно в офис к двенадцати. Папа звонил несколько раз, но все его звонки оставались не отвеченными.
— Диана! — выбегает из дома, как только выхожу из машины. Подбегает ко мне, обхватывает мое лицо, внимательно всматривается. — Почему ты не отвечала? Я очень переживал! Все в порядке?
— Все хорош, пап, — заставляю себя улыбнуться. — Думаю, нам есть, о чем поговорить, — выдерживаю его серьезный взгляд, не опускаю, как раньше глаза.
— Ты о Тайсуме?
— Да. О нем.
— Хорошо, — обнимает меня за плечи, идем к крыльцу. Папа терпеливо ждет пока я разденусь, потом вместе направляемся в его кабинет. На журнальном столике уже стоял поднос с чайником и чашками.
— Что я сегодня услышала? — наливаю нам чай, тем самым занимая себя на какое-то время. Папа хранит молчание, не спешит делиться информацией. Я терпеливо жду, медленно делая глоток.
— Все, что ты услышала, полная чепуха, — одаривает меня улыбкой, недоверчиво приподнимаю бровь. Я знаю Адама совсем немного, но он не производит впечатления пустослова. Вздыхает, поняв, что обманчивая легкость не прокатила.
— Сейчас он, конечно, имеет приличную репутацию, но были времена, когда с ним было стыдно здороваться за руку. Все прекрасно понимали, какими методами он добивался и добивается своего благосостояния.
— Заставляет платить дань?
— Было и такое. Когда ты ходила пешком под стол, его обвинили в воровстве.
— Он не виноват?
— Виноват, но нужные люди сделали так, что обвинили другого. Я всегда придерживался позиции, все должно добиваться честным путем, — иронично приподнимаю уголок губ, опуская глаза в чашку. Маловероятно, что отцовский бизнес полностью построен на этой позиции. — Я надеюсь, ты не влюбилась в него?
— Я? — удивленно переспрашиваю, качаю головой. — Нет, конечно.
— Это хорошо. Не хотел бы стоять на пути твоего счастья.
— А что по поводу работы и денег говорил Адам?
— Чепуха, — отмахивается папа, но именно эта легкость настораживает.
— Папа!
— Я не думаю, что все настолько серьезно, скорей просто пугал.
— Точно? Пап, давай откровенно, — ставлю пустую чашку, закидываю ногу на ногу и смотрю на отца. — Ты ведь понимаешь, что такой человек так просто не отступит. Он не успокоится, пока не добьется своего. В данный момент его цель — я. Какие у нас варианты?
— Тебе стоит выйти замуж за Захара. Тогда проблема сразу отпадет.
— Замуж? — я еще не думала над вариантами решения проблемы, но о замужестве точно не помышляла. — Почему он? Давай сразу за Адама, — последнее предложение высказываю с горькой иронией, папа недовольно хмурится.
— Это исключено, Диана. Если ты согласна по поводу Захара, думаю, можем устроить вечер в честь вашей помолвки. Чем быстрее об этом узнает Тайсум, тем быстрее он от тебя отстанет.
— Это точно? — я не верю папе. Не разделяю его уверенность в эффективности предложенного плана. На интуитивном уровне чувствую обреченность этого замысла, Адам не отступит, если вбил себе в голову меня заполучить.
— Как только ты поменяешь фамилию, проблема исчезнет. Я тебе гарантирую, — берет мобильник, кому-то быстро печатает сообщение. — В конце недели соберемся на семейном совете, и все решим.
— А если я не согласна?
