— Где Диана?! — рычу, зловеще щуря глаза, приближая свое лицо к красивому лицу девушки.
— Ох, серый волк скалит зубки, но не боюсь. Я и не такие зубы видела. А тебе все же следует получше узнать человека, который живет рядом с тобой. Не единым сексом живо человечество.
— Давай без словесных выкрутасов, терпения у меня мало.
— Я не скажу тебе, где Диана. Если нужна, сам найдешь. Землю перевернешь, но найдешь. И тогда я прибавлю в твою карму пару плюсиков. Ты же у нас всемогущественный Тайсум, без чести и правил, со своими взглядами и законами.
— Смотрю, любопытствовала.
— Я должна знать, кто околдовал мою лучшую подругу.
— Ты мне сэкономишь кучу времени, детка, если назовешь адрес, где прячется твоя подруга.
— Можешь потерпеть пару дней, как только она придет в себя, сразу к тебе вернется той самой Дианой, которую ты привык видеть.
— Не понял.
— Завтра годовщина смерти ее матери. Каждый год Диана и Денис Егорович по отдельности переживают свою потерю, — аквамариновые глаза не смеются, вполне серьезны и мне нет повода не верить ее словам. Отшагиваю назад, пытаясь понять, как упустил такую деталь. Смотрю на девушку, но не вижу ее, так как полностью в своих мыслях. Я знаю, что значит потерять близкого человека. Знаю по себе, как больно и как хочется сдохнуть от этой боли, но ты вынужден жить, потому что твое время еще не пришло.
— Доброй ночи.
— И тебе сладких снов, — Марьяна наигранно улыбается, при этом ее глаза сканируют мое лицо на эмоции, но увы, ей ничего не удается прочесть. У меня достаточно опыта владеть своими чувствами и не показывать их какой-то там девице.
По дороге домой мне звонит Андрей, начальник моей службы безопасности. Он не любит говорить долго и не по делу, просто сообщает, где сейчас Диана, скинув мне потом сообщение с адресом.
— Мы сейчас еще поедем в одно место, потом свободен, — бросаю на ходу молчаливому Ивану, проходя мимо него. Я не собираюсь ждать, когда Диана вернется. Я не собираюсь оставлять ее наедине с ее болью, которая с годами не утихает, заставляет искать укромное место и молчаливо переживать. Пусть в следующий раз приходит сразу ко мне, пусть теперь всегда идет ко мне. Я могу просто выслушать, просто обнять и дать ей понять, что она не одна. Понять, что все, что расстраивает ее, расстраивает меня, что полностью зависим от ее настроения. Я хочу, чтобы она улыбалась, смеялась и никогда не грустила.
На сборы уходит полчаса, беру по минимум вещей, беру свой ноутбук, уверен, что в санатории есть вай-фай, некоторые совещания и переговоры можно провести онлайн. Переодеваюсь в повседневную одежду. До санатория ехать примерно два часа. И меня успокаивает, что Диану нашел, через пару часов буду держать ее в своих руках. Буду дышать ею, буду смотреть в ее голубые глаза. Буду с ней переживать ее боль.
PRO Диана
Каждый год накануне маминой смерти меня одолевает бессонница. Боль, которая по идеи с годами должна утихнуть, на самом деле никуда не уходит. Она периодически тупо ноет, а иногда выбивает дыхание, что кажется вот-вот умрешь. И это самый легкий выход из ситуации, чем проживать каждый год в своей агонии, в своем персональном аду, где черти танцуют-танцуют в своем демоническом ритуальном танце. Папа советовал мне походить на прием к психологу. Ему вроде помогло. Вроде… Во всяком случае он сумел найти в себе силы просыпаться каждое утро, идти на работу, заботиться обо мне. Мне кажется, что именно забота обо мне дала ему силы не сойти с ума от своей потери. Плюс я сильно похожа на маму. Он оберегал меня под колпаком, как чудовище свой цветок. Поэтому я понимаю, как ему сейчас тяжело наблюдать со стороны за моей жизнью рядом с Адамом. Выйдя замуж за Макарова, подозреваю, что мы бы с Захаром жили у нас дома рядом с папой. Адам… Адам слишком эгоцентричный человек, он одиночка по натуре, удивительно, что мое присутствие не выводит его из себя.
Против воли мысли перескакивают на Адама. Что я могу о нем сказать? Ничего. Он по-прежнему для меня загадка, очень закрытый человек, не позволяющий заглянуть себе в душу. Страх быть рядом с ним испарился. Я перестала вздрагивать от его присутствия, но дрожу от его прикосновений и плавлюсь под его взглядом. Если вне спальни могу сопротивляться чувствам, не поддаваться очарованию, которое, как правило, может быть обманчивым, то в постели я теряюсь в водовороте приятных ощущений. Ни разу не было такого, что бабочки внизу живота подыхали, так и не взлетев.
Стук в дверь. Недоуменно смотрю на часы, потом на дверь. Интересно кто это пришел в три часа ночи. Встаю с кровати, поправляю волосы, открываю дверь номера и теряю дар речи.
— Я тебя предупреждал, что не могу без тебя спать, — приподнимает уголки губ, делает шаг вперед, заставляя меня отступить назад.
