— Не спеши, — тихо руководит моими действиями, сжимая ладонью мой затылок. — Да, солнце, вот так, медленно втягивай себе в рот, — я максимально заглатываю член, дальше меня пугает то, что не смогу дышать. На картинках и в роликах со стороны кажется просто глотать горлом, на практике все сложно. Не уверена, что теперь мне захочется повторить этот глубокий минет.
— Горло расслабь, дыши носом, — Адам не зря занимает свое руководящее кресло, его голос имеет какую-то магию. Он влияет на сознание людей при помощи своего тембра, ноток. Вот я шумно дышу носом, его член у меня во рту. Вскидываю глаза, уголки губ болезненно растягиваются в улыбке. Адам ласково на меня смотрит, контролирует темп движения, двигая бедрами. Я чувствую его напряжение, сосредоточенность. Закрываю глаза, как только в горло попадает солоноватая струя. Адам глухо стонет, стискивает в руках мои волосы.
— Глотай! — командует, я послушно глотаю, слегка морщу нос. Непонятно. Открываю глаза, ища на его лице одобрение. Обводит мои губы пальцем, взгляд тяжелеет. Я с предвкушением жду продолжения.
— Одевайся, — отворачивается, натягивает свои плавки, подходит к скамейке, где лежат полотенца.
— Но… — низ живота неудовлетворенно тянет, я раздражена. Встаю на ноги, Адам усмехается.
— Я тут подумал, может замутим тройничок, — карие глаза насмешливо окидывают меня с ног до головы. Стискиваю руки в кулаки, злюсь на Адама. Злюсь на себя. На весь мир злюсь. Какая я же дура!
Поднимаю с пола плавки, под его пристальным вниманием не спеша натягиваю на задницу, поправляю лиф. Значит раскусил. Я вплотную подхожу к нему, рассматриваю его смуглое лицо, мелкие морщинки в уголках глаз, длинные темные ресницы. Прекрасен по-своему, но мерзавец. Сукин сын! Харизматичный ублюдок. Поджимаю губы, беру у него из рук полотенце и с гордо поднятой головой выхожу из душевой. Мой бой ещё не проигран.
Pro Адам
Жадно рассматриваю лицо Дианы, ее раскрытые опухшие губы от поцелуев, ее отрешенный взгляд. Провожу пальцем по щеке, зрачок расширяется, прикрывает глаза. Палец очерчивает нижнюю губу, поглаживаю подбородок. Сглатывает, шумно втягивая в себя воздух. Шея напряжена, она сама вся как деревянная кукла. Ухмыляюсь, рассматривая выпирающие косточки, заострившиеся соски. Нагибаюсь, вожу носом сначала возле плеча, потом между грудями, ее запах для меня наркотик. Без своей дозы я схожу с ума.
— Какая же ты вкусная, — Диана особенная. Каждый день, просыпаясь, вижу ее рядом с собой, задаюсь вопросом: за что мне такое счастье? Никогда в жизни я ничего не получал просто так, за все платил: деньгами, здоровьем, отношениями, жизнями. И теперь каждое утро, глядя в огромные глаза как небо, запрещал себе думать о полете в этом небе. Каждый день запрещал себе испытывать что-то еще, кроме похоти. Нельзя.
— Мы опоздаем на работу, — тихо замечает девушка, поглаживая мои плечи.
Мне нравятся ее прикосновения. Мне нравится чувствовать ее руки на своем теле. Я молчаливо требовал себя трогать, она молчаливо исполняла мой приказ. Мы понимаем друг друга на уровне чувств. Иногда мне кажется, что она читает мои мысли. Не раз замечал, что подумаю о том, что нужно после работы расслабиться, как обнаруживаю в кабинете графин виски, стакан и лед. Раньше такого не было. А еще незаметно привык завтракать в ее обществе. Мы могли не разговаривать, уткнувшись в свои гаджеты, но сам факт ее присутствия меня как-то расслаблял. Обычно я не выношу чье-то общество у себя дома, не люблю посторонних людей. Считаю, что дом — это личное пространство, куда с грязными ботинками лучше никого не впускать. Диана как-то гармонично вписалась в мою жизнь, ничего привычного не нарушив.
— Давай я тебе по-другому завяжу галстук, — подходит ко мне, с интересом наблюдаю за ее выбором, застегивая манжеты на рубашке. Улыбаюсь. Сегодня она в черных обтягивающих брюках, в персиковой, главное, непрозрачной блузке. Гладкие волосы свободно струятся по спине. Поворачивается ко мне, кротко улыбается.
— Ты сегодня во сколько приедешь? Как обычно? — накидывает галстук на шею, приподнимаю подбородок. У нее от природы длинные ресницы, кончики красиво загибаются.
— Должен приехать к восьми, а что?
— Ничего, — мечет на меня быстрый взгляд из-под ресниц. Напрягаюсь, почуяв ее нервозность. Обхватываю ее подбородок, приподнимаю, заставив таким образом посмотреть мне в глаза. Поднимаю вопросительно бровь. Минуту пытаемся пересмотреть друг друга, сдается Диана.
— Говори.
— Каждый год я по весне на пару дней уезжаю в санаторий.
— Зачем? Ты чем-то больна? Надо к врачу! — сердце сжимается от неожиданной тревоги, пристально рассматриваю уже до боли родное лицо, пытаясь отыскать признаки болезни. Ничего не нахожу.
— Я здорова, — качает головой, освобождая подбородок из плена моих пальцев. Завязывает до конца галстук, поправляет его.
— Тогда зачем санаторий?
