Кафе пустовало. Влад был единственным посетителем. Скит куда-то отлучился, а ребята готовили на кухне.
Я горько улыбнулась.
– Скорее, мы с тобой увидели мираж.
– Как думаешь, он вернется? – спросила Пэм, раскладывая по столам бумажные салфетки.
Я молча пожала плечами.
– Почему ты не пошла за ним? Я бы точно пошла, - не отставала она.
Я положила столовые приборы поверх очередной салфетки.
– Ничего бы не изменилось.
Будешь бегать за мужчиной, он побежит еще быстрее. Так говорят в Одессе. Разве в Америке не так же?
Я попыталась обнаружить в ситуации хоть что-то хорошее, хоть что-то, за что можно порадоваться и быть благодарной. Опаньки, хорошо, что хоть Тристан не явился. По крайней мере он не увидел Влада, спасибо понедельничному футболу. Или бейсболу?
Вечер тянулся пусто и медленно, и Пэм рано отослала меня домой. Я тоскливо плелась по Мэйн-стрит, ощущая пропитавший кожу запах жареного масла, облепивший все тело пот, тупую боль в груди. Ну почему я не спрятала обручальное кольцо? Почему таки не схватила Влада за руку, когда он подался на выход? Нет. Лучше бы я его тогда как следует приложила. Я посмотрела на свое отражение в темной витрине магазина. И увидела жалкую, усталую дуру с мертвыми глазами и поникшими плечами. Дуру, которая бросила родную бабулю, порвала все связи с друзьями, оставила Одессу, и все за ради чего? И до кучи эта дура все еще любила Влада. И так и не сумела полюбить своего мужа.
Я стояла, прикипев взглядом к стеклу, пока не увидела рядом с собой отражение красавца-мужчины. Обратно мираж.
– А это что? – передразнила я, поднимая левую руку. – Да ничто по сравнению вот с этим.
Я вытянула наружу бриллиант, что грела у самого сердца. Впервые со Влада словно спала маска, и показалось нежное, понимающее лицо. Рот смягчился, темные глаза засияли.
– Дашенька-душенька, – прошептал он. – Так ты носишь мое кольцо. Прости. Если б я знал. Какое у меня право сердиться? Ты сделала то, что посчитала нужным, посчитала лучшим для себя. Кому как не мне это понимать.
– Что ты здесь делаешь? – Мой подбородок вздергивается. Защита снова включена. Одесситка я или кто? Эмоциями нас не прошибешь.
– Я думал, ты послала за мной. Тот листок с университетской программой – разве не любовное письмо, разве не замануха?
Он таки тоже одессит и тоже спасается сарказмом. Сперва делает широкий жест, а потом прикидывается, что это ерунда. Неужто ж я ожидала, что он открытым текстом скажет: «Я скучал по тебе. И хотел узнать, нет ли хоть шансика, что мы снова будем вместе»?
– Да пошел ты, – вздохнула я.
– Это не то же самое, что «отвали», я заметил. Еще не все потеряно?
Рука инстинктивно сдвинулась к груди, и я обхватила пальцами его кольцо.
– Я всю Одессу перевернул в поисках тебя. Черт, да я даже в Киеве отметился. Мои глаза и уши искали твой след в Питере и в Москве. Едва получил твою «цидульку», сразу подал на визу и купил гребаную карту Калифорнии. Еще не все потеряно?
– Что именно не потеряно? Я замужем. И в этом виноват ты.
– Что? – взревел Влад. – Это каким же боком я и в этом виноват?
– Ты от меня уехал. На три месяца.
– Я вернулся.
– Слишком поздно. – Я обхватила себя руками, словно отгораживаясь от него. – Посмотри, как ты повел себя в кафе. Я что-то сказала, что тебе не шибко понравилось, и ты просто ушел.
– Но я же вернулся. И всегда буду возвращаться. – Он шагнул ко мне.
Я не сдвинулась с места. Пусть идет до конца.
Он протянул мне руку ладонью вверх.
– Не хочу тебя принуждать. Ты сама должна решить и решиться.
Я внимательно изучала его взглядом. Гнев улетучился. Остались гордость, обида, разочарование, одиночество и голод. Мама дорогая, как же ж я по нему изголодалась.
Что возьмет верх? Год назад Влад мог бы поманить меня пальцем, и я понеслась бы к нему сломя голову. Но с тех пор многое изменилось. С тех пор я выросла. И не брошусь к нему. Просто не смогу.
Или нет?
Во мне боролись противоречивые чувства. Тянули. Толкали. Да. Нет. Почему? А почему нет? Хоть разочек побалуй себя. Забудь о Тристане. Забудь обо всем. Всего один разочек.
Я схватила Влада за руку и потащила его прочь с пустынной главной улицы. Спустя пять минут мы стояли среди деревьев, глядя друг на друга. Он уткнулся лицом мне в волосы, провел носом по шее. Я вздохнула.
– Аппетитно пахнешь, – пробормотал Влад.
– От меня маслом несет, – возразила я и, смутившись, его оттолкнула.
Он обратно притянул меня к себе.
– Именно. Пахнешь жареной картошкой. Так и хочется тебя съесть. – Он взял мою правую руку и поцеловал каждый палец, ладонь, запястье. – Я так по тебе скучал. Скучал по нашим разговорам. Черт, даже по твоим подколкам.
Мне не хотелось подкалывать, не хотелось говорить. Я расстегнула форму и сбросила тапочки.
– Хочу. Тебя. Сейчас. Здесь.
– Ну не здесь же, – запротестовал Влад, но я-то знала, что это чисто для порядка, что это тот случай, когда «нет» означает «да, и немедленно».
