Об итальянской мафии наслышаны многие, но мало кто знает, что наши бандиты гораздо опаснее – и куда богаче. В Италии есть строгая иерархия, вековые традиции и клановые правила. На Украине же и в России, где свободные деньги и возможности их хапнуть появились совсем недавно, пока не сложилось ни иерархии, ни традиций, ни кланов как таковых. Наши преступники обогащаются кто во что горазд, а потом в охотку обзаводятся особняками по всему миру, коллекционируют яйца Фаберже и самолеты и, всем на диво, бахвалятся своим умением спускать валюту на ветер. Читая новости в Интернете, я вывела, что в других странах мафия контролирует теневые сегменты: проституцию, азартные игры и наркоторговлю. В Одессе же криминал заправляет не только подпольным, а вообще всем бизнесом.
Может, где-нибудь в Киеве, где сконцентрированы политики и иностранные журналисты, законные власти действительно обеспечивают людям нормальную жизнь, как в цивилизованных странах, но за пределами столицы, если хочется иметь отопление, электричество или телефон, нужно идти на поклон к бандитам. Если, к примеру, врачу требуется оборудование или лекарства, он тоже идет к бандитам. И через то одесситы имели куда большую нужду до криминальных воротил, восстанавливавших инфраструктуру города (чтобы поиметь с нее навар), чем до городской администрации, состоящей сплошь из надутых старых коммуняк, которые не упускали случая быстро набить карманы, но, в отличие от бандитов, ничего не давали взамен.
Но полезность народному хозяйству вовсе не означала, что наша мафия не имела темной оборотной стороны. Первое время после перестройки на улицах постоянно стреляли и бизнесмены ходили с охраной. Все понимали, что бандиты сражаются за власть и наделы. Сейчас-то страсти уже поутихли, поскольку многие из братков погибли в перестрелках, бежали из страны, прихватив хапнутый капитал, умерли от передозировки или подались в политики. Верх взяли сильнейшие, и Владлен Станиславский провозгласил себя королем Одессы – другими словами, к каждой дырке затычкой.
Я никогда так раньше не радовалась при виде стоявшей в дверях нашей квартиры бабули. Должно быть, она вышла, услышав, как я тащусь по ступенькам.
– Ох, бабуля! – Я обняла ее и почуяла запах свежей выпечки. – Как хорошо дома!
Сбросив туфли, я запнула их под столик в коридоре и отдала ей жакет и портфель. А потом, не задумываясь, выложила в ее свободные уши все свои новости, как раньше поделилась бы с Олей.
– Мой компьютерный парень меня таки кинул. Оля пытается выжить меня с работы, что ни день уговаривает мистера Хэрмон меня уволить, а тот так прочно сидит у нее на крючке, что может и поддаться. В брачном агентстве случилась драка. И до кучи, Владлен Станиславский – который бандит – заказал мне подобрать ему невесту. Да что он знает о том, как вести себя с приличными женщинами? Могу поспорить, только с путанами и путается!
Бабуля взяла меня за руки.
– Перво-наперво, Дашунь, ты сегодня обедала?
От общего расстройства я и думать не могла об еде. Бабуля проводила меня на кухню, усадила за стол и поручила нарезать ржаной хлеб. А сама разожгла две конфорки и поставила на плиту борщ и синенькие.
– А теперь расскажи все по порядку.
Ее реакция на новость про изменщика Уилла не стала для меня неожиданностью. Бабуля обвинила во всем наше родовое «проклятие».
– Его украла другая! Сманила от тебя! Чтобы да, так нет же ж! Нет, не судьба никому из нас быть счастливыми, а через что? Слушай сюда, это все через проклятие, да, через наше проклятие, я тебе точно говорю.
– Скорее всего, от настоящей женщины Уилл поимел больше приятности, чем от компьютерных отношений, – вздохнула я.
Бабуля списывала на «проклятие» любые неудачи. Парное молоко, принесенное с базара, дома вдруг оказалось скисшим – проклятие. Ребятенок плачет-заливается, часы остановились, мужчина ушел – обратно проклятие. Оно со школы управляло моей жизнью. Если я подхватывала вирус или двойку, то, конечно же, по вине проклятия.
Ни бабуля, ни мама никогда не объясняли мне, почему мы такие проклятые. И досталось ли нашей семье сильнее прочих? Ведь и у наших соседей ни у кого не было сильно больше ни витамина Цэ (сальцэ, пивцэ, винцэ, мясцэ), ни витамина Дэ (он же дэньги).
– Почему так? Мы что, сделали какой-то кошмар? – как-то давным-давно спросила я бабулю. Всем известно, что проклятие даром не дается, его нужно заслужить. Она отвела глаза. – Ну? – не унималась я. – Через почему оно нам?
– Через потому, что родились здесь. Одного этого с гаком хватит, – мутно ответила она.
Я подумала об Уилле и как чуть не добралась до Америки. Каким же реальным казался этот мираж! На глаза навернулись слезы. Бабуля посмотрела на меня и сказала:
– Жалко мне тебя, заинька, но не понятно, чего грустить из-за парня, которого ни разу не видела.
Я лишь улыбнулась, но объяснять ничего не стала. Она же никогда не сидела за компьютером, ни с кем не общалась по электронной почте. Ей не растолкуешь, что я бежала на работу, надеясь прочесть новое сообщение от Уилла, что он для меня был живее всех живых.
