«Наталья Тимофеевна». Шеф раз пять попытался повторить за мной это имя, а потом попросил записать латинскими буквами. Но даже по написанному ему не удалось произнести имя правильно, и я предложила:
– Зовите ее «бабуля». Ее все так зовут.
Сами понимаете, это я загнула. Обращаться к людям старшего поколения иначе, кроме как по имени и отчеству, разрешалось только иностранцам.
Бабуля от входа разглядывала офис, высматривая какой-нибудь недочет. Ага, глаз у нее наметанный. Но на обстановке не было ни пылинки, а полы сияли безукоризненной чистотой. Она кивнула, что можно было счесть за похвалу.
– Она твоя бабушка по отцу или по маме?
– По маме.
Дэвид подал бабуле руку и, когда она взяла его под локоть, препроводил в переговорную, предоставив повосхищаться накрытым столом. На моей памяти в крайний раз он так панькался с мистером Кесслером. Чтоб мы так жили! Лобстер из штата Мэн, икра с Дуная, шампанское из Франции. Мистер Хэрмон наконец-то акклиматизировался и научился трапезничать как одессит. Может, где-то во Франции и принято, чтобы каждое блюдо сопровождало подходящее к нему вино – белое под одно, а красное под другое, – но в Одессе начинают с того, что немножко выпивают, и откупоренная бутылка – неформальный сигнал к началу застолья. Шампанское всему голова – вот как мы говорим в Одессе.
– Без задних ног расстарался, и все за ради тебя, – прошептала бабуля.
– Ради тебя, бабуль.
– И мужчина из себя такой видный…
– Смешивать работу и удовольствие – это как поливать рассолом мороженое. Вот ты бы разве стала встречаться со своим начальником Анатолием Павловичем?
– Конечно бы стала, будь он хоть вполовину таким же интересным.
Дэвид заглянул в блокнот, куда его учитель русского языка записал транскрипцию нескольких фраз.
– Хорошая погода, – нашелся он.
– Ну конечно, – подтвердила бабуля. – Мы же в Одессе.
Приподняв бровь, шеф посмотрел на меня.
– Понятно, откуда это в тебе.
– Откуда во мне что? – сыграла я в непонятку.
Он повернулся к бабуле.
– Вам нравится шампанское?
– Горькое. – Она нахмурилась. Мы, одесситы, знаем о горечи все. – В другой раз берите наше шампанское. Оно легкое и сладкое.
Ну и всю дорогу в том же духе. В масле обнаружилось полно химикатов (бабуля улавливала их на вкус). «Покупайте наше натуральное масло на базаре», – посоветовала она Дэвиду, а меня попрекнула, зачем я позволяю ему травиться нахимиченными продуктами. Потом объявила, что лобстер пресный и резиновый, а овощи не доварены.
Мы с шефом отнесли в кухню тарелки и там пережидали, пока сварится кофе.
– Ей совсем ничего не понравилось, – угрюмо прошептал он.
– Вовсе нет, – поправила я. – Ей все очень понравилось. И вы больше всего. Иначе она не стала бы так придираться. Вот когда она вежливая, тогда есть повод для беспокойства. Просто бабуля считает, что вам слишком дорого обошелся этот обед, и не хочет, чтобы в следующий раз, если он будет, вы снова потратили так много денег.
– Точно?
– Абсолютно! Чем больше нам, одесситам, что-то нравится, тем больше мы это критикуем. Так что здесь берегитесь щедрых на похвалы людей – они не искренни.
Я не решилась прямо назвать Олю, но понадеялась, что он и так воспримет мое неявное предостережение.
– Что ж, по этому признаку, ты самый искренний человек из всех, кого я знаю, – сухо произнес он.
Выпив кофе, бабуля поднялась и откланялась:
– Лучше не буду дальше отрывать вас двоих от работы. Спасибо за угощение.
Дэвид проводил ее к выходу, я следовала за ними. Бабуля притормозила, прищурившись на солнце.
– Очень рад был с вами познакомиться. В следующий раз приводите, пожалуйста, свою дочь, – запинаясь, сказал он по-русски.
Бабуля покосилась на меня. Я покачала головой, но она все равно не смолчала:
– Моя дочь давно умерла.
У Дэвида аж челюсть отвисла. Бабуля сочувственно потрепала его по щеке и зашагала домой по улице Советской Армии.
– Твоя мать умерла? Когда?
– Когда мне было десять.
– Почему ты мне не сказала?
Я выпятила подбородок.
– Это вас не касается.
Он вздохнул.
– Почему бы тебе не пойти домой? – дистанцировался от меня так же эффектно, как и я от него. А затем смягчил удар. – Разве ты не хочешь провести остаток дня со своей бабушкой?
– Лучше я приберу в переговорной.
– Делай, как знаешь, – ухмыльнулся шеф.
– Я всегда так делаю.
– Нахальная девчонка.
И отвернулся, чтобы уйти. Я схватила его за руку.
– Подождите. Спасибо вам. За все, что вы сделали… для бабушки.
Дэвид посмотрел на мою руку на своем рукаве и машинально ответил:
– Пожалуйста. Все что угодно… для бабушки.
* * * * *
За три дня до предполагаемой встречи с Тристаном я позвонила Джейн и изложила ей свой план. Слушайте сюда, это была большая ошибка. Никогда никому ничего не рассказывайте. А не то сглазите.
– Ты с ума сошла? – раздался крик, да такой громкий, что его, должно быть, услышали все подряд от Монтаны до Одессы. – Этот интернет-знакомый может оказаться сексуальным маньяком или убийцей с топором! Скорее всего, он нарочно заманивает девушек в заграничные отели, чтобы там изнасиловать и убить! Он может оказаться педофилом! Или хуже того… женатиком! Что тебе известно об этом парне?
