Вторая вещь, которая совершенно очевидна для меня, — это то, что наиболее уязвимыми для массового безумия остаются люди, находящиеся в пограничных состояниях. Они еще не сошли с ума, они еще не окончательно утратили самоконтроль, но они, безусловно, находятся на опасной грани. Таких людей много. Это не обязательно маргиналы. Иногда они ходят среди нас. Вот недавний флешмоб, показавший, как стремительно превращается депрессия в необратимое катастрофическое состояние, как она стремительно начинает вести к суициду. Помните, там выкладывали эти фотографии людей, которые вчера еще невинно улыбались, а сегодня уже либо убивают себя, либо убивают окружающих. Это довольно важное напоминание на самом деле. И совершенно не нужно от этого прятаться.
И я абсолютно убежден в том, что сегодня среди нас ходит огромное количество безумцев, которым достаточно очень небольшого спускового крючка. Вы видите, в каком состоянии общество. И вот здесь уже как раз я совершенно не могу согласиться с теми, кто предлагает это считать частным делом такого несчастного одиночки. Да нам еще пишут, что вот и женщин у него никогда не было. Как будто большое количество женщин, с которыми вы имеете дело, гарантирует ваше душевное здоровье. Честно говоря, то, что наговорил дальний родственник Грица, представляется мне каким-то совершенно аморальным, довольно в общем гнусным заявлением. Простите меня, пожалуйста. Потому что разговоры о том, что человек не зарабатывал денег, не имел семьи, и поэтому, скорее всего, безумен, — ну, это разговоры типичного, такого воинствующего и очень самодовольного обывателя.
Как правило, такие люди, как Кьеркегор, например, они тоже семьи не имеют. И Кафка семьи не имел. Ну, в смысле — девушки у него не было постоянной. Он либо менял их, либо сбегал от их попытки оформить отношения. И у Хармса в этом смысле все было не очень хорошо (о котором, кстати, скорее всего, сегодня будет лекция, если не поступят какие-то более любопытные предложения). Поэтому вот все эти разговоры о том, что убийца — это маргинал… Видите ли, сегодня, в нынешней российской духовной обстановке, маргиналом является любой, кто не разделяет общих мнений. А вот количество людей, готовых убивать и желающих убивать, оно растет постоянно. И я как раз, когда читаю комментарии к новости о нападении на Фельгенгауэр, я вижу, что, конечно, Гриц явно не в своем уме, но количество людей, которые не в своем уме и которые потенциально готовы убивать, в России огромно.
Я думаю, может быть, тягчайшим грехом нынешней российской власти будет в истории именно то, что фактически эта власть нравственно свела с ума, погрузила в состояние нравственного безумия огромное количество людей, проживающих в стране. Те люди, которые являются голосом этой власти — например, ее спикер Песков, — они тоже не совсем, как мне кажется, соответствуют и своему месту, и своей собственной, как бы сказать, личности; они начинают терять себя.
Вот это заявление Пескова, что «обсуждение судьбы Крыма не подлежит обсуждению», — это уже, конечно, за гранью. Да и половина того, что происходит сегодня в России, за гранью. Просто это действительно какой-то… вот то, что называется нравственным идиотизмом. Или был еще такой термин в конце XIX века — «духовная эпидемия», «психиатрическая эпидемия». Это полное забвение каких-то приличий.
И поэтому, конечно, говорить о том, что за убийц и безумцев нынешняя российская власть не отвечает, — это очень легко, если бы она не превращала в убийц и безумцев огромное количество людей, находящихся именно в пограничном состоянии. А вообще так, между нами говоря, в пограничном состоянии находятся все. Людей духовно здоровых стопроцентно очень мало. И как правило, это люди деревянные, как это ни ужасно.
Вот ситуация, которая существует вокруг Грица и вокруг Фельгенгауэр сегодня, ситуация в соцсетях — она, конечно, чудовищна. Поэтому оздоровлению ее будет способствовать все, что как-то выводит нынешнюю российскую жизнь из зоны умолчания. Мы способствуем, говоря вслух, Навальный способствует, говоря вслух, Собчак способствует. Все, кто выводят из-под сознания страхи и кошмары сегодняшнего российского обывателя, они способствуют оздоровлению общества. Потому что иначе в этом закрытом страшном пространстве, в этой инкапсулированной стране развиваются все возможные инфекции.
Вторая вещь, о которой бы я хотел сказать и которая меня, в общем, довольно сильно напрягает в последнее время. Она, слава богу, к России прямого отношения не имеет (ну, если не считать того, что все в мире имеет отношение к России). Я наблюдаю тут, наблюдаю временно из Штатов, куда я поехал на одну конференцию к 100-летию Русской революции, я наблюдаю довольно мрачный феномен. Вот об этом я как раз сейчас в очередной раз написал в колонке.
