«В какой степени трикстер непременно должен быть шалопаем? Из приводимого вами ряда только Шерлок Холмс занимается «общественно полезным трудом». Причем о его гонорарах заходит речь лишь тогда, когда сыщик от них отказывается, — это справедливо. — И фон Штирлиц находится при деле вынужденно, чтобы устранить всякую мразь. Можно предположить, что, одолей он ее при жизни, он ушел бы из госбезопасности и стал бы преподавать в университете историю, — ну, в «Бомбе для председателя» есть старый Штирлиц. Он там не столько преподаватель, сколько он охотник, бо́льшую часть времени он посвящает охоте. И это я в общем уважаю. — Выходит, что трикстер живет на идею. А на работу он, может, и ходит или получает деньги, но в общем они его не заботят. Трикстерство как образ жизни оправдано, если за ним служение».
Игорь, я совершенно с вами солидарен, но тут важно что подчеркнуть? Вообще работа, труд в человеческой мифологии, в человеческих представлениях играют десятую роль. Это только в советское время, когда человеку надо было максимально отуплять себя, существовал вот этот довольно мерзкий лозунг. Помните, как в хорошем фильме «Чистое небо» главный герой — как всегда, его играет Табаков… Ну, главную-то роль играет Урбанский, а Табаков — такой ищущий молодой человек, тогдашняя постоянная его роль, начиная с «Тугого узла». И вот он негодует, задает вопросы, а Урбанский ему отвечает стандартной формулой: «А ты поди-ка поработай. А ты поди-ка на завод — и у тебя сразу все твои вопросы пройдут». Ну, наверное, пройдут — отупеет человек от работы, устанет так, что будет думать только о том, чтобы душ принять да кружку пива выпить. Но это как бы не снимает его проблемы. Отсюда мораль, что труд — это вообще не источник истины. Понимаете? Я часто цитирую статью Льва Толстого о работе, статью его, где он довольно скептически отзывается о романе Золя «Труд»: «Люди подменяют трудом заботу о собственной душе».
Поэтому не только трикстер никогда не работает, а вообще русский положительный герой как бы не работает, потому что — а зачем ему работать? Действительно, работа для Бога имеет смысл лишь тогда, когда вы созидаете что-то небывалое — тогда ему интересно посмотреть. А когда вы просто ходите на работу или тупо вращаете какой-нибудь барабан — это совершенно не приводит к духовному событию.
«А я зато много работаю!» — ничего себе оправдание! Вообще количество работы не является ни в какой степени аргументом. «А у тебя нет мозолей», «А ты землю не пахал» — это тоже не аргумент совершенно, потому что главные состояния, главные откровения переживаются в минуты праздностей.
И конечно, трикстер совершенно не труженик. Да и более того — Христос нам оставил совершенно недвусмысленный ответ: «Птицы небесные неужели лучше вас? Не лучше ли вы, чем птицы небесные? Тем не менее они ни сеют, ни пашут, а Господь их питает». Мне кажется, что работа — это наследие первородного проклятия. Это, конечно, тяжелое, отвратительное состояние, а вовсе не ответ на мировые вопросы.
«Прошло 15 лет после трагедии на Дубровке. Остались ли у вас вопросы к следствию, к властям, к спецслужбам? Надо ли вести диалог с террористами или нет?»
