Электроника и впрямь не спешила: прошло не меньше пяти минут, прежде чем моя собеседница добралась до нужных ей сведений. И ещё столько же, пока не возник уточняющий вопрос:
— Перемещение без ограничений?
— Сеньора?
— Твой личный периметр. Написано, что в него входят оба нижних города. Это точно?
— Если так написано…
— Ну смотри. А то знаешь, бывали случаи. Тому, кто заполняет анкету, тоже иногда хочется чего-то сверх жалованья.
Намекает, что я мог подделать сведения? Вернее, заплатить чиновнику за ложь? Какая глупость! Хотя, если вспомнить людей в автобусе, поневоле начнешь верить во всякое. Но это ерунда. Мелочь. А вот другие её слова…
— Сеньора?
— Что-то хочешь сказать?
— Спросить. Если позволите.
— Спрашивай.
— Вы сказали… Оба нижних города.
— А, так ты не понял, о чем речь? Хорошо, скажу по-другому. Вилла Баха и Вилла Лимбо.
— Я понял. Ещё в первый раз. Но почему вы назвали их обоих «нижними»?
Толстушка подняла на меня взгляд. Заинтересованный.
— А что не так?
— Низина она и есть Низина. Но второй…
Она откинулась на спинку стула, тут же надсадно заскрипевшую.
— Думаешь, между ними есть разница?
— Разве нет?
На меня взглянули снова, теперь уже то ли настороженно, то ли растерянно. Впрочем, смотрели недолго: женщина вернулась к изучению анкеты. И по завершении сделала тот же вывод, что и все остальные:
— Ты здесь недавно. Тебе простительно.
Хорошая добавка. Можно подумать, своим удивлением я в чем-то провинился!
— И все-таки, почему…
— Если между людьми, живущими в предгорьях и на побережье, есть разница, то она не в их телах, а в мозгах.
Ну да. А мозги, стало быть, это уже не тело?
— Одни — местные, другие — пришлые. Уроки истории в школе прогуливал?
— Я… Не посещал школу.
— Ага, тут же указано… Тогда извини. Кстати, на тему школы: есть курсы. Общеобразовательные. На наших работников квота распространяется, так что только скажи — включу в список.
Ого, уже второй раз. Уж не знаю, искренне они все пекутся о просвещении среди обездоленных или нет, но предлагают сразу же. Наверное, и сами с этого что-то имеют. Ну, помимо квалифицированного рабочего персонала, конечно.
— Пожалуй, скажу «да», сеньора.
— Ну и славно!
Она сделала пару пометок в файле и хитро подмигнула:
— Будем считать, что это означает согласие и со всем остальным?
Имеет в виду место работы?
— Сеньора?
— Я о том, что тебя, похоже, местные ароматы не отпугнули.
— Приятными их не назовешь.
— Что верно, то верно. Но от них никуда не денешься. Мусор нужно убирать, чего бы это ни стоило.
Мусор?
Я просто не хотел верить, поэтому делал вид, что не понимаю. Старался не задумываться. Не складывал два и два. Но когда сказали прямо в лоб, юлить перед самим собой больше не было смысла.
Можно было бы застопориться на мысли: все это происходит не со мной. Хотя бы попробовать, в традициях героя популярного фильма моего детства «Мир наизнанку». Но там речь шла о попадании в другую реальность, а вокруг меня все оставалось прежним. Законы, традиции, привычки хорошо знакомых людей — все было неизменным. Кроме чужой памяти.
— Работа, конечно, специфическая. Не особо чистая, признаю. А впрочем, руки приходится пачкать в любом труде.
Интересно, дедушка бы сильно огорчился карьерному пути своего внука? Насколько могу судить, грузчик в порту все же стоит повыше, чем мусорщик.
— Спецодежду выдадут. С чисткой сложнее: администрация экономит на всем, чем можно, так что этим заниматься, скорее всего, придется самостоятельно.
Да, если обшивать стены мрамором, привезенным с другого континента, точно нельзя не экономить. На работниках, на ком же ещё. А насчет остального… И то, что на мне надето, уже явно нуждается в стирке. Как можно более скорой. Будет вдвое больше грязных тряпок за раз, только и всего.
— Я смотрю, у тебя тут пометка насчет питания. Пайка не хватает?
— Вроде того.
Особенно когда продукты до тебя не добираются, оседая где-то у перекупщиков, чтобы удовлетворить пагубную потребность твоего названого отца. Вечную жажду.
— Обед будет. В перерыве между сменами. Правда, в первые дни ты его вряд ли сможешь проглотить.
Постараюсь. Соберу все силы в кулак. Пусть и для того, чтобы тут же все вывалить обратно: на стенках желудка хоть крохи, да осядут.
— Смены короткие. По три с половиной часа, больше не бывает. Ещё полчаса на обед и отдых. Первая начинается в одиннадцать, вторая — в три. Вечера и утра, соответственно.
Видимо, моё лицо изобразило несказанное удивление, потому что толстушка улыбнулась:
— А ты как думал?
— Да я вообще-то никак не…
— Мусор — такая штука… Хитрая. С ним надо поспевать. Не поспеешь, проглядишь, и все. Проблема на ровном месте. Запах это ещё полбеды, так, дополнение к прочему. К бациллам, вирусам, другой гадости. Солнцу их не сжечь сразу и быстро, а если ещё туман вмешается… Поэтому график такой: с позднего вечера до раннего утра. Первую смену будете кататься по Лимбо, а потом отправитесь в Низину. Там как раз часам к пяти все утихомиривается, только объедки остаются.
— А в Лимбо по ночам жители не…
— Нет, — хмыкнула она. — Играют в приличных людей. В самом крайнем случае к полуночи затихают.
