— А ты кто вообще? — приближаю морду, чтобы рассмотреть это поближе.— Не поверишь. Принцесса. — Корчит ехидную моську.— Точно не верю. Ты себя в зеркале видела? С каких пор принцессы в штанах ходят? Еще и с дырками.— Вот спать меньше надо, тогда бы и от моды не отстал, может быть. — Кривляется.
Вы серьёзно? Кто посмел нарушить самый сладкий утренний сон? Дурацкие голоса явно доносятся от входа. Пора призвать к порядку распоясавшихся людишек. Лет сто точно такой наглости не видел.
От дороги по склону поднимается полноватый рыцарь в полных стальных доспехах. Ну как поднимается – его толкает, тащит, подгоняет пинками нечто худое и злобное маленького роста. Подросток или просто мелкий человечек верещит, как механическое исчадие, которое в лесу неподалёку решили попользовать в прошлом году лесорубы. Пришлось тогда вмешаться – за полчаса наломал им дров и сказал, что сожру, если только посмеют ещё раз включить свою «Дружбу». Надо же было так назвать дико орущего железного бобра.
Вот и сейчас звонкий визг жутко действует на нервы. Так, это нужно прекращать.
— Ты рыцарь! — Мелкое воплощение зла изо всех сил подпирает сзади закованную в железо упитанную тушку. — Ты должен победить дракона!
Теперь ясно. Это не вызывает никакой реакции, кроме тяжелого вздоха. Но, если разобраться, для меня это в своём роде «момент истины», моё предназначение – сражаться с такими вот рыцарями, похищать принцесс и вообще не давать расслабляться человеческому роду. Только надоели они мне. Последние лет семьдесят я вообще не питаюсь мясом, почти вегетарианцем стал после того, как отравился каким-то проходимцем, позарившимся на мои сокровища.
— Драконы – не мой профиль. — Пыхтит толстяк. — Титул мне был пожалован за победу в турнире.
— Ну вот! — Что-то мне подсказывает, что этот звенящий, словно сотня колокольчиков, голос явно принадлежит женщине. — Всё, как положено. Станешь героем, женишься на принцессе.
— Но турнир-то по «Контр-Страйку»! — Трагично восклицает пухляш. — Дай хоть автомат тогда! Что ты на меня меч нацепила? Не умею я с ним обращаться!
— Рыцарь ты или?.. — Маленькое чудовище замолкает почти на ультразвуке.
— А я говорил, — Бурчит бедолага в доспехах, — что лучше деньгами. И жениться я не собираюсь пока – мне ещё к мировому чемпионату готовиться.
Кажется, меньшее существо наконец проняло – оно разогнулось и уставилось на «рыцаря».
— Блин. — На мордочке застыло явно растерянное выражение. — Точно. Иди отсюда.
— Как я пойду? Сюда я на такси ехал, а ты его отпустила. — Хнычет «рыцарь».
— Коня возьми. — Отмахивается малявка.
Только сейчас замечаю одинокого вороного жеребца внизу у дороги. Он спокойно щиплет траву, изредка бросая взгляды на эту парочку.
— Издеваешься? — Едва не рыдает толстячок – теперь вижу, что и он ещё совсем молодой.
— Может, хватит устраивать шум на моей территории? — Не выдерживаю и решаю вмешаться.
Изваяние в доспехах поднимает на меня взгляд. Глаза, которые поначалу лишь интуитивно угадывались над торчащими из шлема щеками, становятся очень заметными и круглыми. Шаг назад, другой – и вот уже «рыцарь» катится с непередаваемым грохотом кувырком по склону. А мелочь лишь на секунду поворачивает с раздражением голову в мою сторону.
— И ты давай отсюда, спать мешаете. — Разворачиваюсь к пещере.
— Щас! — Наглый возглас заставляет меня опять повернуть голову. Мелюзга усаживается на камень спиной ко мне и, похоже, наблюдает, как закованный в латы пухляш бодро скачет по дороге. Ну как скачет – на своих двоих он справляется удивительно шустро.
— Ладно, сиди, если верещать больше не будешь. — Двигаюсь к пещере в надежде ещё прикорнуть денёк-другой.
От входа оглядываюсь ещё раз – мелкое недоразумение сидит на том же месте молча, слава Отцу Драконов. Укладываюсь, ворочаюсь, но сон не идёт. Нужно было сожрать эту заразу, может, хоть на сытый желудок было бы легче заснуть. Хотя какая там сытость? Для лёгкой сытости, возможно, хватило бы пухляша и коня в придачу, а это – так, зубочистка, чтоб в зубах поковыряться.
— Чего вздыхаешь так? — Голос от входа уже не режет ухо.
Теперь точно понятно, что девчонка.
— Уснуть не могу теперь из-за тебя.
— Фу. — Слышу, обо что-то спотыкается. — Чего у тебя так грязно? Тут убирались когда-нибудь?
— Угу. — Не открываю глаз. — Двадцать лет назад одна чистюля сама напросилась. Неделю возилась. Надоела, чуть не сожрал.
— Странный ты…
Открываю один глаз и нахожу эту…
— Это я странный?
— Вроде страшный на вид, а ведёшь себя, как телёнок.
Сам по себе открывается и второй глазик, они оба от удивления наперегонки устремляются в район макушки – так меня ещё никогда не оскорбляли. Непроизвольно из моего горла вырывается смешок. Нервный такой, с огоньком.
— Ай! — Кричит откуда-то из-за камня. — С ума сошёл? Ты ж меня чуть не изжарил.
— И это ты меня странным назвала. Как тебе ещё объяснить, что тебе здесь не рады?
— А мне скучно. И вообще… — Забирается на тот же валун, за которым пряталась, и усаживается, как будто у себя дома. — Ты мне, похоже, всю жизнь сломал.
— В смысле? — Честно пытаюсь понять, о чём она.
— Один рыцарь был. — Картинно вздыхает. — И того ты испугал.
— Да какой там рыцарь? — Едва сдерживаю смех – в этот раз спрыгнуть точно не успеет. — Закуска.
— А я с ним с детства дружила. — Снова вздыхает. — Теперь вообще замуж не выйду. Не за кого.