— Оскар, ты уверен, что нам стоит выяснять отношения в день похорон отца Лори?
— Я не собираюсь выяснять с тобой отношения, — возражает он, и его голос звучит миролюбиво, как всегда. — Я достаточно долго проявлял терпение. Но сейчас я хочу задать тебе чрезвычайно простой вопрос. Джек, ты влюблен в мою жену?
Подумать только, он достаточно долго проявлял терпение! А теперь хочет задать мне чрезвычайно простой вопрос! Черт бы его побрал! Звучит высокомерно до идиотизма! Да, пожалуй, нам с этим паршивым снобом пора перестать притворяться, что мы прекрасно друг к другу относимся. Но, повторяю, день похорон отца Лори не подходит для всякого рода разборок.
Поэтому на чрезвычайно простой вопрос я даю чрезвычайно простой ответ:
— Да.
— Хочешь пива? — У скамейки стоит Сара. Прошло полчаса или около того.
— Да вы все что, сговорились меня спаивать? Сначала Оскар, потом ты.
— Прости, — пожимает плечами Сара. — Если хочешь, могу уйти и оставить тебя в одиночестве.
— Не надо, — качаю я головой и забираю у нее стакан с пивом. — Извини, что нахамил тебе, Сар. Садись, поболтаем немного.
Сара опускается на скамью рядом со мной. На ней куртка из черного искусственного меха, в руках стакан с красным вином.
— У тебя какие-то неприятности, Джек? — спрашивает она. — Помимо очевидных.
Под очевидными неприятностями она, вероятно, подразумевает тот факт, что мы на поминках. Это доходит до меня не сразу.
— Мне и очевидных достаточно, — отвечаю я. — Знаешь, поневоле пришлось вспомнить то, о чем я стараюсь не думать.
— Из всех нас ты один… пережил подобное, — понимающе кивает Сара. — И ты единственный понимаешь, как утешить Лори.
Я кладу руку ей на плечо, похищая немного ее тепла.
— Не думаю, что ее сильно утешит, если я скажу, что до сих пор скучаю по папе.
Сара прижимается ко мне:
— Я никогда тебя о нем не расспрашивала. Прости.
— Тебе не за что просить прощения, — отвечаю я. — Ты в сто раз лучше меня, засранца.
Сара тихонько смеется:
— Что ж, я рада, если ты действительно так думаешь.
— Именно так и никак иначе.
Мы сидим рядом в задумчивом молчании, из дома доносится гул голосов и звон посуды, ручей тихонько журчит.
— Ты не хочешь рассказать мне, какая кошка пробежала между тобой и Лу? — спрашиваю я. — Голову даю на отсечение, тебя не было на свадьбе, потому что вы поссорились. Семейные проблемы тут ни при чем.
Сара прикусывает губу.
— Знаешь, все это осталось в прошлом, которое совершенно ни к чему ворошить, — нехотя отвечает она.
Я не настаиваю и меняю тему:
— Ты по-прежнему с Люком?
Сара кивает, и глаза ее вспыхивают. Она пытается притушить это сияние, но ничего не получается.
— Значит, тебе с ним хорошо?
— Он не засранец, и этого вполне достаточно, — тихонько смеется Сара. — И он мой на все сто процентов.
— Счастлив за тебя.
Я ничуть не кривлю душой. Смотрю на нее, такую веселую, живую, яркую, и радуюсь, что у нее все хорошо. Значит, мы поступили правильно, когда решили расстаться, хотя это и доставило боль нам обоим. Сара хватает меня за руку:
— Он зовет меня поехать с ним в Австралию.
— Навсегда?
Сара кивает:
— Сам понимаешь, решиться на такое не просто.
— Еще бы.
Откровенно говоря, не представляю, как она бросит все, чего с таким трудом достигла, и начнет с нуля в стране Оз.
— Люк стоит того, чтобы ради него изменить всю свою жизнь? — спрашиваю я.
— Если выбирать между ним и всем, что только у меня есть, я выберу его, — произносит она.
Вау! Ну что тут скажешь?
— Счастлив за тебя, Сар, — повторяю я.
И это снова чистая правда. Я вспоминаю тот день, когда мы впервые встретились в лифте. И тот жуткий холодный день, когда мы решили расстаться в саду Оскара и Лори. И все прочие дни, которые пролегли между этими двумя. Мы с Сарой взрослели вместе до той поры, пока не почувствовали, что мешаем друг другу взрослеть.
— Лори мне рассказывала, что он летчик, — начинаю я. — Точнее, вертолетчик. Летает на спасательных вертолетах.
— Да.
Сара расплывается в счастливой улыбке, смотреть на нее сейчас — чистое удовольствие.
— Да он просто гребаный супергерой! — смеюсь я.
И это в очередной раз чистая правда, несмотря на мой сарказм. Я чокаюсь с ней, и мы делаем по глотку.
— А как у тебя дела с Амандой?
Поразительно, что Сара дала себе труд запомнить имя Аманды. Что касается самого вопроса, он повергает меня в легкую растерянность.
— Она мне нравится, — наконец отвечаю я.
— Не слишком выразительная характеристика, — ухмыляется Сара.
— Она отличная девчонка.
— Отличная девчонка? Господи боже, Джек, бросай ее скорее, не заставляй девушку впустую терять с тобой время!
— Только потому, что я не говорю, что ее глаза сияют ярче небесных звезд, а с губ сыплются розы? Не утверждаю, что она главное украшение Вселенной?
— Именно поэтому. — Взгляд Сары неожиданно становится серьезным. — Если для тебя она не главное украшение Вселенной, зачем вам быть вместе?
Зачем нам быть вместе? Еще один вопрос, который повергает меня в ступор.
