— Как романтично…
— Полагаю, мое видение романтики достаточно задокументировано, отец Би.
— Мальчика почти хочется пожалеть.
— Жалейте, но мальчик неплохо устроился, и вы это знаете.
— Неужели?
— Да будет вам. За брак. — Я чокнулась с бокалом отца Брюса и отпила воды. — Кстати, про волка речь, а он навстречь, притом аж на четыре минуты раньше. Чудеса, да и только.
Деннис Патрик Костелло, мой парень в течение последних двух с половиной лет, выглядел… ну, что вам сказать. Припомните все свои фантазии о горячем пожарном. Угу. Именно. «Любо-дорого посмотреть» не то слово. Густая черная шевелюра, голубые глаза, румяные ирландские щеки. Рост метр девяносто. Плечи, умещающие семью из четырех человек. Единственной ложкой дегтя был «крысиный хвост» — длинная тонкая косица, к которой Деннис питал глупую привязанность, и которую я старалась не замечать. Так или иначе, физическая привлекательность и неизменная приветливость моего парня всегда вызывали во мне трепетное чувство гордости. На всем нашем острове не нашлось бы мужчины, недолюбливавшего Денниса, или женщины, не запинавшейся на полуслове, когда он улыбался. И это сокровище было моим.
Ден пришел с напарником по пожарному взводу, Чаком, который направился в дальний конец бара, бросив на меня кислый взгляд. Чак изменил Констанс, своей прекрасной жене. Причем не единожды, нет — он блудил, как гольфист Тайгер Вудс, и в конце концов признался в четырех интрижках за шесть лет брака. В результате теперь снимал комнатку в покосившемся «коттедже» размером в пятьдесят пять квадратных метров на островке Чаппаквидик и был вынужден каждый день добираться на работу паромом. Такова расплата за грехи.
— Здорово, Чак! Как поживаешь? — спросила я. Тот по своему обыкновению меня проигнорировал. Ну и ладно. Я повернулась к Деннису. — Привет, солнц! Ничего себе, на четыре минуты раньше.
Наклонившись, он чмокнул меня в щеку.
— Привет, красавица. Здравствуйте, отец Би.
— Деннис, сынок, удачи. Я помолюсь за тебя Пресвятой Деве.
— Спасибо, падре. — Явно не заинтересовавшись, почему это вдруг священник собрался за него молиться, Деннис улыбнулся мне: — Есть хочу, умираю. Ты голодна?
— Еще как. Увидимся, отец Брюс, — соскользнула я с табурета. Деннис окинул меня жарким взглядом — ха, для того я и надела граничившее с распутством платье и высоченные каблуки. Скоро мне потребуется полное внимание собеседника, а поскольку он — мужчина, немного приоткрытого бюста не повредит делу.
Сегодня вечером я собиралась поставить вопрос ребром. Два с половиной года с Деннисом доказали, что он подходящий кандидат в мужья. Приличный, очень привлекательный парень с добрым сердцем, стабильной работой и крепкими семейными узами. Сейчас или никогда… мне почти тридцать четыре, хватит зря терять время и вечно ходить в чьих-то девушках. Сама я из тех, кто составляет списки и действует, а Денниса, дай ему бог здоровья, следовало направлять.
Первый пункт плана — накормить моего избранника, которому еда требовалась чаще, чем грудничку. Пара бокалов пива тоже лишними не будут, поскольку Деннис, хоть и казался вполне довольным нашими отношениями, сам тему свадьбы не поднимал. Чуточку умасливания не помешает.
Спустя полчаса, с пинтой фирменного эля внутри и огромным гамбургером с голубым сыром и беконом перед собой, Деннис рассказывал мне о вызове на дорожное происшествие.
— Так вот, я, значит, пытаюсь снять дверцу, и вдруг она отлетает в сторону и дает Чаку прямо по яйцам. Тот как заорет: «Костелло, сраная подтирка!» И мы все просто валимся со смеху. А бабуля-то по-прежнему в машине. Блин, это было бесподобно.
Я терпеливо улыбалась. Юмор — за неимением более подходящего слова — у пожарных был в лучшем случае грубоват. Тем не менее я хихикнула и пробормотала: «Бедняжка», имея в виду, естественно, старушку, вынужденную торчать в машине, пока дюжие спасатели лупят друг друга и отпускают похабные шуточки. В отношении же Чака, по-моему, справедливость восторжествовала.
— А женщина за рулем не сильно пострадала?
— Не-а. Ни царапины. Мы бы не смеялись, если бы ей оторвало голову или еще чего, — осклабился мой парень, и я улыбнулась в ответ.
— Рада этому. Ден, послушай, нам надо поговорить.
При этой наводящей ужас фразе улыбка Денниса улетучилась. Часто моргая, словно я замахнулась кулаком ему в лицо, он ухватился за свой полукилограммовый гамбургер, как за щит, — оборонительный жест, к которому частенько прибегали супруги моих клиентов. Самое время нанести решающий удар. Я аккуратно скрестила руки на груди, наклонила голову набок и улыбнулась.
— Деннис, я считаю, нам пора переходить на следующий уровень, понимаешь? Мы уже долгое время вместе, у нас прочные отношения, через пару недель мне исполнится тридцать четыре, а еще через год, выражаясь медицинской терминологией, я достигну старшего детородного возраста. Так что давай поженимся.
