– Сидр. Очень сладкий.
– Вам стоило бы поосторожнее налегать на выпивку.
– Ты имеешь дело с профессионалом, дорогуша! Я пить умею.
– Мне просто не хочется, чтобы вы перепили и потом решили, что можете меня лапать.
Он сделал еще один глоток и завинтил крышку.
– Я думал, мы уже покончили с этим вопросом, – нахмурившись, произнес он. – Ты так говоришь, что я начинаю чувствовать себя каким-то извращенцем только оттого, что ты мне нравишься.
– Но я же сижу рядом с вами, верно? Так что это у вас за жидкость? Что-то вроде шнапса?
– В жизни не пил шнапса.
– А я в жизни не пила ничего сладкого и крепкого.
– Я делюсь только с друзьями, – сообщил Боуи с комической ухмылкой.
– Ну вот вы опять! Дайте сюда.
Эми сделала глоток. Сладкий алкоголь затопил ее мозги, волосы на макушке зашевелились от восхитительного зуда. Это понравилось ей гораздо больше, чем пиво.
– Отдай фляжку, – сказал Боуи.
– Еще чего! – Она сделала еще глоток. – Мы ведь теперь друзья.
– Вот поэтому у меня не так много друзей.
Эми отдала ему фляжку: больше ей не хотелось. От крепкого алкоголя в голове немного затуманилось, а она не хотела показаться выпившей, чтобы Боуи что-нибудь такое вообразил. Мамины уроки вновь зазвучали в ее мозгу.
Она открыла бардачок, ожидая найти там большой пистолет или гигантский полиэтиленовый пакет с травкой. Однако там не было ничего, кроме кассет с записями.
– У вас много музыки.
– Люблю, чтобы играло что-нибудь хорошее, когда я за рулем. Все это подборки, которые я составил во время моих путешествий.
– У вас такой тягучий выговор, вы, должно быть, из Техаса?
– Абилин, если конкретнее. Я побывал в куче мест. Маленькие городки, большие города. Так много всего. В городах еще знают, что значит хорошенько повеселиться. – Он улыбнулся какому-то старому воспоминанию. – Эти панки рисуют себе уродские лица, но в целом народ просто живет своей жизнью и знать не хочет ни о каких уродцах. Тебе доводилось бывать в большом городе? В Атланте хотя бы?
– Нет, я никогда не выезжала за пределы округа.
– А надо бы. Мир большой.
– Мне и здесь хорошо. Может, когда-нибудь и съезжу на денек.
– Только скажи, и я тебя отвезу. Увидишь все сама.
Эми улыбнулась, представляя себе, каково это – сорваться бог знает куда. Заезжать во все понравившиеся местечки. Просто так, без цели, свободная как птица.
Но вместо этого она должна возвращаться домой. Впрочем, уходить пока не хотелось. Боуи вырос в ее глазах. Она даже начинала находить его несколько привлекательным, с его сухощавым телосложением и интересными идеями. Они с Джейком были в некоторых отношениях похожи, но Боуи – взрослый человек, мужчина, знающий, что к чему. Он вдоволь побродил по свету. Ему-то никто не вздумает надрать уши за то, что он устраивает бучу вокруг чумных детей. Его ничто не держит, он свободный человек. Делает что хочет, не заботясь о том, что о нем думают другие.
Интересно, каково это – целоваться с таким человеком?
В ее голове мутилось все больше, перед глазами что-то мелькало.
– Слушайте…
– Слушаю. Чего тебе?
– Мне что-то вдруг стало нехорошо.
– Все будет в порядке, – успокоил Боуи.
Ее зрение затуманилось, края затопила чернота. Сумерки сгущались все больше. В глазах вспыхнули звезды.
Потом ее глаза полезли из глазниц, словно собирались выпасть наружу, обливаясь слезами, как мятежные ангелы.
– Хочу домой, – выговорила Эми за секунду до того, как его губы накрыли ее рот.
– Ну давай, не упрямься, – выдохнул Боуи ей в щеку.
Одна его рука ползала под ее рубашкой и лифчиком.
– Что это? – спросила Эми. – Что вы делаете?
Он нырнул головой к ее груди и захватил ртом сколько смог. Грудную клетку пронзила струйка боли.
– Погодите! – пролепетала она.
Ее скомканные джинсы путались вокруг лодыжек, голые ягодицы скользили по сиденью. Пальцы Боуи грубо копошились между ее бедер.
– Нет! – всхлипнула она. – Не надо, пожалуйста!
Он что-то подсунул ей в этой фляжке. Дорога глухая, по ней почти никто не ездит, и к тому же спускается ночь. Кругом никого нет, не считая мамы, которая смотрит свой телевизор меньше чем в миле отсюда.
Она ведь его вычислила! Ей всего лишь хотелось поиграть! Этого не может быть! Мистер Бенсон не предупреждал, что люди могут так обманывать, подсыпать что-то в питье. Она думала, Боуи просто пытается ее напоить, чтобы потом к ней подъехать. Она даже думала, что, может быть, позволит ему себя поцеловать. Это нечестно!
– Ну-ка, сладкая, покажи, что у тебя есть, – сказал он.
