Он прижал горящий синим пламенем палец к моему колену, и поначалу я не ощутил ничего. Однако спустя секунду колено начало болеть, а еще через мгновение наполнилось такой острой болью, что мне захотелось вскочить с кушетки, но я не мог даже пошевелить языком. Видимо, выпитая черная дрянь меня обездвижила. Старик, наблюдая за моими муками, продолжил свою чудовищную пытку, сильнее прижимая палец к колену.
Осознав, что убежать не получится, я стал следовать указаниям Крона и заглянул внутрь себя. Все четыре звезды мерцали ровным светом. Я сосредоточился на них, повторил технику прокачки круга, которую освоил с помощью своей первой таблички артефакта. После нескольких попыток, мана с завихрениями пробежалась по телу, и на мгновение застыла в районе колена. Вновь нахлынула боль, но, углубившись внутрь себя, я смог её преодолеть.
После многократных повторений, в колене вспыхнула маленькая искорка. Старик тут же принялся за другое колено. Преодолевая боль, я всё гонял и гонял круги, фиксируя появляющиеся искорки, пока не потерял сознание. Легкие шлепки по щекам вернули меня в реальность. Перед глазами нависло серьезное лицо Крона.
— Удивительно, но у тебя получилось! — старик смахнул со лба испарину.
— Что значит «удивительно»? – безразлично поинтересовался я, не имея сил хотя бы возмутиться. — Могло и не получиться?
— Ну шанс был, насколько я помню — теоретически где-то один к ста. Точно не знаю. Я ведь делал это впервые.
— Что?!
— Да не ори ты так, ничего твоей жизни не угрожало, — Крон засмеялся. — Если бы возникла реальная опасность, я сразу бы остановил процесс. Ну похромал бы ты недельку, максимум, организм-то молодой.
Не знаю, врал он мне или нет, но его слова меня успокоили. Самостоятельно встать я еще не мог, поэтому старик приказал мне переночевать у Эммы, а сам собрался домой. Знахарка вошла в комнату, поцокала языком, за затылок подняла мою голову и напоила сладким травяным отваром.
— Это поможет тебе уснуть, — сказала Эмма и укрыла меня одеялом.
Спустя несколько минут, веки стали тяжелеть, и я отправился на встречу со святой снов.
Я любил смотреть на небо - это помогало скинуть напряжение и отпустить свои беспокойные мысли. Небо было бескрайним, свободным, оно видело всех, и все видели его. Голубое небо, на которое я сейчас смотрел, подстегивало воображение. Редкие полоски облаков мне представлялись пером неизвестного автора, которым он писал чьи-то судьбы.
Глядя на облака, я размышлял над рассказом Крона. Получалось, что империя бросила их, однако на лекциях по истории нам давали другую информацию. Я помнил, что говорили про Карион. Демоны вторглись одновременно в нескольких мирах. Империя проиграла войну почти везде. Карион и еще несколько миров погибли вместе с армией империи. Рассказ старика опровергал это. И чему верить?
Хочешь не хочешь, но приходилось верить собственным глазам. А это означало, что историческая версия, предложенная нам в академии, была ложной.
— Ты так и будешь стоять столбом, ученик? — сбило меня с мыслей, ворчанье старика.
— Извините, мастер.
Я опустил голову в поклоне, и невольно улыбнулся — уж очень знакомым показался такой стиль общения.
— Тебе весело? Может поделишься? Вместе посмеемся, — продолжал ворчать старик.
— Извините, мастер, — пришлось поклониться еще раз.
— Правую ногу на полступни назад, корпус немного разверни! За ногами следи! Вот, уже лучше, да не напрягай ты так сильно колени!
По команде Крона я сделал в его сторону резкий выпад. Он легко уклонился и сразу же контратаковал. Время словно замедляется, я отчётливо вижу нацеленный мне в лицо кулак мастера, который через мгновение меняет направление атаки с головы на грудь. Разворачиваю корпус, уходя от удара, но тело не успевает за мыслью, и рука старика задевает мои ребра.
— Двадцать отжиманий, чтобы стереть улыбку, и повторим, — строго командует Крон, и все начинается сначала.
Шёл уже второй месяц моего пребывания в деревне, и каждый новый день для меня начинался с тренировки со стариком. После того, как я по всему телу зажег мини-звезды, Крон словно обезумел и начал гонять меня в хвост и в гриву. Силовая нагрузка чередовалась с упражнениями на выносливость, а финалом всегда выступал поединок, и если старику казалось, что я ленюсь, он устраивал мне настоящую порку. Многочисленные ссадины и синяки после спаррингов приходилось убирать с помощью печати Эликсир. Мне же в свою очередь ни разу так и не удалось хотя бы слегка задеть своего учителя.
Когда тренировка заканчивалась, и мы выходили за пределы площадки, Крон тут же превращался в милого дедушку, начинал меня хвалить, убеждать, что впечатлен моим прогрессом и таких способных учеников у него никогда не было.
