С утра мы встали пораньше, чтобы успеть поймать Элю до того времени, как ее выставят за дверь, а та отправится на радостях искать себе новые приключения. Было около восьми, когда мы подъехали к больнице. Сначала с нами даже не хотели разговаривать, но купюра номиналом в двести рублей в руках дежурной медсестры изменила ее приоритеты. Медсестра ушла чтобы привести Элю, а мы остались около входа.
– Это вы мои благодетели? – хмыкнула Эля подойдя к нам. Лицо ее было бледным, по телу ссадины и царапины. Но для алкоголички после аварии выглядела она неплохо.
– Привет, – улыбнулась ей жена, – мы тебя домой отвезем.
– Это ты себе плюсики в карму копишь? Всегда сирых и убогих подбираешь?
– Прекрати, – рявкнул я на нее.
– Что за крики? – подошла к нам медсестра. – Мне тут скандалы не нужны!
– Мы уже уходим. – сказала Вика.
– Эй, а где моя сумка? – возмутилась Эля.
– Ничего не знаю, вчера другая смена была. – пошла в наступление медсестра.
– Вот воры, а! Куда кошелек дели? И телефон был!
– Зина! – громко позвала медсестра.
– Чего? – выглянула из-за двери тетечка неопределенного возраста и необхватного размера.
– Тут женщина вещи найти не может!
– Эта, что ли? Да вон сумка, в столе лежит. Алкашку эту к цыганкам положили, ну я и спрятала.
Зина отдала Эле сумку, та выхватила ее и развернулась в сторону выхода.
– Спасибо вам большое, – обратилась Вика к медработницам, – до свидания.
Мы спустились на первый этаж, и я повернулся к жене:
– Так, ты иди разбирайся со своими делами, а я тут сам.
– Может, мне с вами поехать… Ты справишься?
– Справлюсь? Иди давай.
– Хорошо. – согласилась жена и поцеловала меня в щеку.
– Позвони мне, как закончишь. – попросил я.
– Пока, – обратилась жена к Эле.
– Пока, – издевательски пропела та.
Жена вышла во двор больницы, и я посмотрел на Элю:
– Ты чего концерты устраиваешь?
– А что, нельзя? Вот хочется мне, душа поет, милый мой пришел. – засмеялась она.
– Так, слушай меня, – я зло посмотрел на нее, – хочешь, домой отвезу, хочешь сама топай. Идти тебе всего ничего, всего несколько километров.
– Тебе, сладкий мой, виднее. Ты же не забыл ко мне дорогу?
Я повернулся и пошел в сторону выхода. Эля постояла несколько секунд, а затем пошла за мной. Вот зараза! Меньше всего мне хотелось видеть эту суку, и уж тем более возиться с ней. Но придумать отговорку не забирать ее я не смог – Вика бы поехала сама. А это еще хуже.
– А ты стареешь, любовь моя, – сказала Эля идя вслед за мной, – память тебя видно подводит уже, даже с днем рождения меня не поздравил.
Я молчал и быстро шел вперед. Господи, да чего ж ее нормально-то машина не сбила! Или к кому там с подобными просьбами обращаться?
– Ладно, радость моя, я ментально чувствую твои поздравления и принимаю их. – хмыкнула Эля и спросила. – Тридцать уже, представляешь? А Вике тридцать два через месяц. Ты можешь в это поверить, любимый? Я вот до сих пор никак не привыкну. Иногда в зеркало смотрю и пугаюсь – неужели это я?
– Просто пить надо меньше. – не выдержал я.
– Да разве в этом дело? Ровесницы все старухами кажутся. До сих пор себя одергиваю, недавно встретила одноклассницу, не поверишь, несколько раз чуть не сорвалась, чтобы не выкнуть. А в голове все это время диссонанс какой-то – и это моя ровесница? А вчера проходила мимо пятой школы, стоят девочки кружком, по виду старшеклассницы. И щебечут о чем-то своем. И знаешь, сразу порыв такой, пойти к ним и просто постоять рядом. Проникнуться атмосферой… – Эля продолжала что-то щебетать, а у меня начала болеть голова. Такого потока на меня не вываливали уже давно. Хорошо, что Вика предпочитает думать, а потом говорить, иначе я бы давно спятил. Женские тараканы, как и женскую болтовню, могут переносить без вереда для психики только сами женщины.
– Как у тебя дела, счастье мое? – ворвался из потока красноречия Эли вопрос.
– Пока ты не появилась, шикарно было. – буркнул я.
– Ну, кто тебе виноват, что ты выбрал такую спасительницу в жены? Мог другую. Я вот, тебя бы дома держала и никуда не отпускала.
– Что-то ты слишком разговорчивой стала.
– А мне терять нечего. Раньше надеялась. Теперь плевать.
– Ну ты ротик все-же закрой, полезнее будет.
Мы сели в машину и отъехали от больницы. Эля сидела рядом и не отрываясь смотрела на меня.
– Дыру прожжешь. – сказал я.
– А что мне остается, – приторно вздохнула она, – единственная возможность насмотреться на любимого.
– Тебе не надоело?
– Надоело. В печенках ты у меня сидишь. Все душу проел. А поделать я ничего не могу.
– Перестань. Вышла бы уже давно замуж и ребенка родила. Было бы чем заняться.
– Я бы родила, – зло сказала Эля. – да ты не дал.
– Ну да, я у тебя как обычно главный злодей.
Я краем глаза смотрел на Элю. Ведьма, как ни крути. Ни алкоголь, ни время ее не портит. Но, это до поры до времени.
– Личиком моим любуешься, – хмыкнула она, – любуйся, любуйся. Я же красивее Вики. Он бедная, поправиться боится. Знает, что фигура все, что у нее есть, да? Ни мозгов, ни внешности. Родит, так вообще разнесет, и ничего от нее не останется. Хотя она даже родить тебе не может, да? Сколько раз уже скидывала? Пять?
