Джей ему не поверил. Повреждений оставалось слишком много, а в остаточной информации ни Джей, ни Флешка с Китти не могли прочитать ничего более-менее связного. Голые алгоритмы действий, журналы поддержки жизнеобеспечения, сведения о системных ошибках, мусор из образов-воспоминаний — все это либо не имело никакой ценности, кроме как символической, либо поддавалось анализу и без участия врача. В самом деле, Джей и сам мог бы сказать, что, наверное, перед набегом на централов Клакер сходил в туалет, а потом почесал бок и вколол себе микродозу стимулятора, чтобы быстрее и точнее управлять роботом. Знал так же, что случилось потом, а вот фрагменты с действиями после столкновения с Мечником терялись в ошибках. Память до операции — явный сговор с Айной, возможное участие корпораций или иных сил, — также не поддавалась анализу. Флипперу удалось симулировать мозговую активность, базируясь на огрызках памяти в имплантах, но данные оттуда ожидаемо напоминали ходьбу кота по клавиатуре, а не хоть слегка читаемый код. Действительно нужная информация слиплась в ком, вяло шевелящий обрубками протоколов. Младенец оказался мертворожденным.
— Мы этого ожидали, так? — Джей пытался оставаться оптимистом. — Мы надеялись на цифровой призрак Клакера, способный объяснить нам, что произошло. Ты можешь сымитировать его, ну…
— Основываясь на имеющейся информации, — закончила за него Флешка. — Можно составить психопаспорт, и тогда, теоретически, реплика Клакера сумеет вытащить из этого месива что-то понятное. И, главное, сформулировать это для нас.
— Самое забавное, — сказал Флиппер, не отрывая взгляда от экрана, — что Клакер явно озаботился блоками. Но вот не помогло…
Он задумчиво оглянулся на Флешку и слегка кивнул.
— Давно смотрела на свой мозг, девочка? Я заметил у тебя минимум два смертельных контейнера.
— Это для особых заказов, — Флешка и бровью не повела. И пояснила для Джея и Китти:
— На случай, если носитель умрет. То есть…
— То есть ты будешь в критическом состоянии, но все ресурсы организма будут брошены на сохранение информации, а не на поддержание жизнедеятельности. Давно ты ставишь собственную жизнь ниже, чем заказ? — в голосе Флиппера слышалось старческое брюзжание.
— Лет с шестнадцати. И на деньги с таких заказов я перевезла бабушку в миленький дом под Нижним Новгородом.
— А, подростковый максимализм, тогда все понятно. Клакер, видимо, из твоей породы, — Флиппер остался недовольным, но все же слегка сбавил тон. — У него все в этих контейнерах… было. Насколько я могу понять.
— То есть, если бы мы подошли раньше…
— Да. Но есть и плюс. Без остаточных данных с тех контейнеров мы бы вообще ничего не собрали.
Флиппер помолчал, обдумывая свои возможности.
— Ладно, — сказал он, вздыхая. — Попробуем сымитировать сознание. Давайте, чтобы не тратить время, полезайте пока в клетку. Милена!
Женщина отодвинула картонную створку и вопросительно приподняла брови.
— Они на тебе, пока я занимаюсь репликой. Проводи в клетку.
Он не добавил своего «дорогая», а после обратился к Лехе, тоже показавшемуся в дверях, полным именем.
— Алексей. Ты пока собирай вещи. Будет тяжело прощаться с баром.
Джей сел прямо на пол, уступив единственное кресло Флешке, и устроился поудобнее между ним и этажеркой. За картонной стеной оказался своеобразный медотсек, как Джей и думал, — помесь ремонтной мастерской, больничной палаты и серверной. Кресло и терминал выхода в киберпространство соседствовали с операционным столом, россыпи микроимплантов — с отвертками, лекарства и стимуляторы в пластиковых ящиках — с протезами, от которых несло антикоррозийным покрытием с истекшим сроком годности. Флиппер сменил белую «барменскую» рубашку на старую футболку с эмблемой какой-то рок-группы, поверх надел докторский халат. И Флиппер своим видом, в общем-то, отражал все — типичное подполье за типичной работой, клуб и больница, неон мигает в щель под потолком операционной.
Прежде чем начать погружение, Джей понадеялся, что у них хватит времени, и…
…И снова вирт захватывал его тонкими щипцами, тянул вниз и вглубь, даря дезориентацию в плавно меняющемся пространстве. Цвета настраивались под дрожащими веками, и каждое движение глазных яблок становилось ощутимым и мучительным, пока чипы отодвигали физический мир дальше и дальше.
Частая галлюцинация первых выходов в киберпространство — носителю видится, как два матово-белых шарика глаз плывут вверх и прочь от него, исчезая в черноте; разум еще смотрит через привычные каналы и все не может поверить, что эти два органа — самых искусных и хитроумных после Его Величества Мозга — ему больше не нужны.
Как много лет назад, Джей инстинктивно дернул рукой, стараясь зачерпнуть нереальной ладонью свои иллюзорные глаза. И удивился отстраненно — почему галлюцинация первых дней вновь захватывает его? Почему он опять тот тупой восторженный ребенок в кресле нейрохирурга? Разве он не переживал все это раньше, так часто, что уже давно перестал замечать?..
