Меня будит вибрация телефона. Кто-то без остановки присылает мне сообщения. В полусне я нащупываю его и смотрю на экран. Сообщения пришли от контакта «Юля Универ». Первая мысль, которая возникает в моей голове, – телефон нашли и теперь хотят вернуть хозяйке. Мой телефон снова вибрирует. Может быть, он уже у полиции и они все знают? Я сглатываю и открываю сообщения.
«Привет, Саша».
«Как ты?»
«Мне здесь так одиноко!»
Телефон дрожит в руке.
«А еще очень холодно».
По коже бежит озноб.
«Почему ты оставил меня одну?»
«Тебе меня совсем не жалко?»
«Я же не сделала ничего плохого».
Я не хочу больше читать эти сообщения, но не могу оторвать взгляд от экрана.
«Мне было так больно, Саша!»
«Знаешь, так хочется прожить еще хотя бы один день, увидеть маму, попросить у нее прощение за то, что была такой непослушной дурочкой, доводила ее. Встретиться с друзьями, отметить вместе Новый год…»
«Я так сильно по всем скучаю!»
На глаза наворачиваются слезы, с каждым сообщением читать становится труднее.
«Так хочется тепла, сидеть дома в кресле, закутавшись в плед, есть мандарины и пить вино! Чтобы рядом стояла елочка! Но ты отнял у меня будущее».
Телефон снова жужжит: «Я вижу, ты читаешь сообщения. Почему ты молчишь?»
Я не знаю, что сказать. В голове варится каша из слов, которые не хотят складываться в предложения. Дрожащими пальцами я печатаю: «Прости».
«Ты разбил мне голову молотком, и все, что ты сейчас можешь сказать, – это «прости»?» – мгновенно приходит ответ.
«Юля, я не хотел…» Слезы падают на экран. «Если бы я только мог все исправить!»
«Знаю, Саша… Мне очень плохо сейчас, ты же придешь меня навестить?»
«Обязательно приду. Я сделаю все, что ты захочешь».
«Я буду ждать тебя».
Экран гаснет, сообщая, что батарея разряжена. Я еще долго сижу на кровати, глядя на черный дисплей, а по щекам текут слезы.
<p>8</p>Проснулся я в холодном поту. Воспоминания о сне быстро улетучивались, оставляя лишь головную боль, говорящую о тяжелом похмелье. На душе было неспокойно, в голове крутилась мысль, будто я что-то забыл сделать, что-то очень важное. Но что именно, никак не удавалось вспомнить.
Сквозь зашторенные окна в комнату пробирались лучи зимнего солнца. Рядом со мной спала Яна. Сбегать, как я это сделал в коттедже, совсем не хотелось. Я чувствовал прилив необъяснимой нежности. Легонько приобняв девушку, я закрыл глаза. Было приятно просто лежать и ощущать ее тепло, ее спокойное дыхание.
В дверь постучали. Яна уткнулась носом мне в плечо и что-то пробурчала в полусне. Стук повторился. Я молчал. Кто бы там ни был, пусть думают, что мы спим. Из коридора донеслось чье-то перешептывание. Внезапно дверь отворилась – запереть ее мы, конечно же, забыли. В комнату ворвались Вано и Рома с криками: «С Новым годом!» Опоссум все еще был в трусах, супергеройский шарф он где-то потерял. Прозвучали два громких «бах-бах», и на кровать посыпались разноцветная мишура и конфетти. В ушах зазвенело, будто рядом разорвался снаряд. Я запустил в парней подушкой.
– Вы что, совсем идиоты?
Яна привстала, прикрываясь одеялом, и посмотрела на всех непонимающим взглядом. Довольный Рома стоял возле кровати и крутил в руке использованную хлопушку.
– А нечего столько спать! Время уже три часа дня, а вы все дрыхнете.
