Он протянул мне небольшой сверток, который на первый взгляд казался пустым. Я аккуратно отклеил скотч от упаковочной бумаги. Внутри лежал какой-то купон. А потом я прочитал, что на нем написано. Это был билет в фан-зону на концерт «Korn». Я не поверил своим глазам.
– Ты серьезно?! Он же бешеных денег стоит!
Вано широко улыбался.
– Я серьезно. Себе я тоже приобрел, пойдем слэмиться вместе.
– Чувак, спасибо огромное!
Я крепко обнял друга, Вано похлопал меня по спине.
– Рад, что тебе понравилось. Осталось дождаться лета.
Рома мне подарил книжку Стивена Кинга «Будет кровь», что тоже здорово, но билет на концерт любимой группы сложно переплюнуть.
Все остались довольны. Было немного неудобно, что я купил подарки не всем собравшимся, но от них я тоже ничего не получил. Под елкой лежали три нетронутых свертка. Каждый из нас – я, Вано и Рома – поглядывал туда, понимая, кому они предназначались.
– Что ж, а теперь можно снова за стол! – объявил Дима. – У меня есть отличный тост.
Он наполнил свой бокал.
– За друзей! Чтобы мы почаще собирались вместе и старались радовать друг друга не только по праздникам.
Я сидел, размазывая салат по тарелке, а мой взгляд постоянно возвращался к одиноким подаркам под елкой. Мои друзья даже не догадываются, что я сделал. Они не могут представить, что я на такое способен. Что они подумают, если узнают? Наверное, осудят. Им никогда не принять настоящего меня, я никогда не смогу открыться им и показать истинное лицо. Сейчас я четко осознавал, что случившееся нельзя просто так взять и оставить в прошлом. Выкинуть из головы, как какую-то небольшую ссору. Меня будет преследовать призрак моего поступка, все время напоминая, что где-то под Москвой в холодном заброшенном бункере лежит тело. Тело Юли. Она ждет меня, ждет, что я приду и мы вместе сядем и поговорим. Я расскажу ей, как отметил Новый год. Скажу, что все по ней скучают и надеются, что она скоро вернется домой.
Внезапно я понял, что мне нужно уйти. Нужно поехать к Юле. Проведать мою подругу. Ей же сейчас так одиноко, ни друзей, ни близких, никого нет рядом. Лишь промерзшие бетонные стены и темнота вокруг. Новый год в таком ужасном месте ничего хорошо не сулит.
Я поднялся.
– Пойдем покурим на балкон? – дернул меня за рукав Вано.
– Я…
Что я вообще делаю? Нельзя уходить, они могут что-то заподозрить!
– Пойдем, а то в комнате как-то душно стало.
Настроение испортилось, не хотелось ни пить, ни есть. Холодный ветер гулял по балкону и отрезвляюще пощипывал кожу. На улице шел снег, повсюду гремели взрывы фейерверков, небо расцветало яркими вспышками.
– Ты что думаешь об этом? – спросил Вано.
– О чем?
– О Юле. Я же вижу, как ты смотришь на подарки. Плохие предчувствия?
– Не знаю.
Я уставился в пол, боясь сказать что-нибудь лишнее.
– Вот и у меня дерьмовое предчувствие.
Вано достал телефон и открыл страницу Юли.
– Так и не заходила, – вздохнул он. – Ты знаешь, что мы с ней типа встречаемся?
– Серьезно?! – постарался я изобразить удивление.
– Ага. Держи. – Вано протянул мне косяк. – Встречаемся – это сильно сказано, просто спим иногда. Но ты не представляешь, как я по ней сейчас скучаю.
– Вано, мы же не знаем, что с ней. Может, Дима прав и она сейчас где-то с друзьями.
Слова давались тяжело.
– Ты сам-то в это веришь?.. И знаешь, когда Юля написала о том, что она с друзьями, я сразу заподозрил неладное. Сначала подумал, что она просто хочет побесить меня. Мы за день до этого слегка поссорились. Она тусить звала, а я не мог – к зачетам готовился. Я каждый день перечитываю это чертово сообщение! И могу поклясться – что-то в нем не так, не знаю, будто не она его писала!
– Мне кажется, ты уже надумываешь.
– Может быть… Ладно, давай сюда косяк, хоть обкурюсь и напьюсь сегодня. Праздник, как-никак.
Врать Вано было тяжелее всего. Я действительно считал его своим другом и обманывал его, глядя в глаза. А из моей груди рвались слова, хотелось признаться ему во всем. Но я превозмогал это желание. Если я расскажу, откроюсь, все будет кончено. А выговориться хотелось.
– Знаешь, я никогда не думал, что окажусь в Москве. Собирался в армию после школы. Меня отец сюда отправил. В универ я попал по блату.
– Это же круто! Не всем удается вырваться из провинции.
– Круто, но он просто хотел избавиться от меня. Думаю, батя надеется, что я никогда не вернусь домой.
– Ого! У вас с ним сложные отношения?
– Можно и так сказать. Когда я был мелкий, он частенько напивался и избивал меня, а я после этого убегал из дома.
– Жесть.
– После очередной взбучки я был готов сбежать совсем. Но без денег и жилья я просто не выжил бы. Пришлось принять кардинальные меры.
Я замолчал, обдумывая, стоит ли рассказать Вано все.
– Ну, так что ты сделал? – нетерпеливо спросил он.
– Он напился, а я взял кухонный нож и приставил его отцу к горлу. Когда этот мудак открыл глаза, я выставил ему условие: или он меня больше не трогает, или однажды его глаза не откроются. И это помогло. С тех пор он не поднимал на меня руку, стал побаиваться.
– Охренеть, чувак! Сколько тебе лет было?
– Пятнадцать.
