Вано улыбнулся мне, но по его тону я понял, что он еще злится. Я убрал челку со лба и показал зажившую ссадину.
– Это длинная история.
– Ого! Давай рассказывай, нам очень интересно!
Вано подвинулся, и я сел с ребятами за последнюю парту. Опоссум даже не посмотрел в мою сторону, он судорожно вчитывался в конспект, бормоча что-то невнятное себе под нос.
– Помнишь, я собирался в Тамбов? Так вот, я там немного затусил. Вечеринка так затянулась, что мой автобус на Москву ушел без меня, а денег на обратный билет не осталось, и я решил поехать автостопом.
– М-да… А написать мне? Я бы скинул тебе бабок на карту, – удивился Вано.
– Да я был не в том состоянии, чтобы что-то соображать. Денег на телефоне тоже не было, интернет отключили. Короче, я пошел ловить тачку.
Опоссум отвлекся от зубрежки и начал слушать мой рассказ.
– Я совсем задубел, думал, что никто не остановится, и тут тормозит старенький «жигуль». Водитель ехал в Москву, так он, по крайней мере, сказал. Сначала он мне показался вполне адекватным. Даже после истории о том, что по молодости он отсидел за грабеж. Я этому не придал никакого значения.
– Я, конечно, предполагал, что ты дурак, но чтобы до такой степени… – прокомментировал Вано.
– Да-да, знаю. В общем, водитель сказал, что ему нужно забрать что-то из какой-то там деревни, и мы свернули с главной дороги. И тут внезапно сломалась машина. Я все еще ничего не подозревал и вышел, чтобы помочь. В итоге он меня долбанул гаечным ключом по голове и украл все мои вещи.
Рома напрочь забыл про экзамен, Вано сидел с широко раскрытыми глазами.
– Жесть какая-то…
– Чувак, охренеть!
– Короче, я очнулся в снегу с разбитой головой и без вещей. Что было дальше, я плохо помню. Мне удалось добрести до шоссе, там меня подобрали дэпээсники. Они довезли меня прямо до дома.
– Ты сейчас-то как?
– Уже отошел, но первые дни было херово.
– Представляю, прямо триллер какой-то. Но я рад, что ты живой и почти невредимый.
– Спасибо.
Вано приобнял меня по-дружески. Мне было приятно слышать эти слова от него, я понимал, что он говорит искренне и действительно сильно переживает.
Преподаватель еще не пришел, хотя экзамен уже должен был начаться. Внезапно дверь распахнулась, и в аудиторию быстрым шагом вошла замдекана. Она была явно взволнована.
– Ребята, у меня объявление, – начала женщина. – Вы, я думаю, уже слышали, что пропала студентка, ваша сокурсница Юлечка Давыдова. Сейчас следователь задаст вам несколько вопросов.
Замдекана выглянула в коридор и позвала полицейских. В аудиторию вошли двое мужчин в форме.
– Здравствуйте. Майор Фролов, оперуполномоченный УВД, – заговорил один из вошедших.
Похоже, это был как раз следователь. Он окинул сидевших безразличным взглядом.
– Мне бы хотелось задать несколько вопросов о вашей одногруппнице. Давыдова Юлия пропала двадцать пятого декабря. На связь она выходила последний раз с матерью через «вотсап». Кто-нибудь из вас общался с ней в праздники? Может быть, есть какая-либо информация о ее местонахождении?
Все молчали. Я почувствовал дрожь в руках и коленях. Ладони стали влажными. Я прижал ноги к полу и засунул руки в карманы. Вано на меня странно покосился.
– Двадцать четвертого числа девушка приходила в университет, кто-нибудь из вас общался с пропавшей после занятий? – продолжил следователь.
Я медленно вытащил руку из кармана и поднял вверх. Дрожь удалось унять. Вано тоже последовал моему примеру. Опер кивнул и попросил выйти вместе с ним. Его коллега постоянно что-то записывал в блокнот и за все время не проронил ни слова. Я глубоко вдохнул, и мы вместе с Вано подошли к Фролову.
– Давайте пройдем в свободный кабинет, и вы расскажете все, что знаете, это может помочь в ведении поисков. Антонина Александровна, – обратился следователь к замдекана, – проводите нас в кабинет, где мы могли бы спокойно поговорить.
Антонина Александровна отвела нас в свой кабинет. Фролов по-хозяйски уселся в мягкое кресло на колесиках, а мы – на стулья для посетителей. Второй полицейский сел рядом с нами, все еще что-то записывая в блокнот, а замдекана, зажавшись, как испуганная птица, стояла в дверях, нервно покусывая нижнюю губу.
– Как вас зовут? – спросил следователь.
– Александр Прохоров.
– Иван Мизулин.
– Вы были в дружеских отношениях с Юлией?
Мы оба кивнули.
– В тот день, когда вы в последний раз общались с пропавшей, вы виделись лично или говорили по телефону?
– Виделся лично. Мы вместе сдавали зачеты и встретились в университете.
Голос мой звучал уверенно, в нем не было ни страха, ни волнения.
– А я только говорил по телефону, – произнес Вано, сверля опера взглядом.
– Александр, вы не заметили ничего странного в ее поведении?
– Все было как обычно. Юля очень позитивный человек, после сдачи всех зачетов она была в отличном настроении, все время улыбалась.
Я вздохнул и опустил глаза.
– Вы думаете, есть шансы найти ее?.. – Я запнулся.
– Мы ее найдем, не беспокойтесь. Она вам ничего не говорила – куда собирается, с кем общается в данный момент?
– После зачетов она мне позвонила, – начал Вано. – Позвала тусить. А я отказался.
