– Ты опоздал, – заявила она вместо приветствия.
– Извини, у нас экзамен позже начался – к нам следователь приходил.
– По поводу пропавшей девчонки? Она из вашей группы?
– Да.
Докурив, Катя бросила бычок на ступеньки, мы пошли в сторону метро.
– Сколько дней прошло, как она пропала?
– Больше десяти.
– Печально это слышать, – вздохнула девушка.
– Думаешь, ее не найдут?
– Если и найдут, то закопанную где-нибудь в лесу. Хотя вряд ли ее тело удастся отыскать.
Ответ Кати меня немного шокировал.
– Почему ты так думаешь?
– В наше время девчонки не убегают с парнями на край света в поисках счастья. В наше время, если молодая девушка пропала, значит какой-нибудь ублюдок прикончил ее в темном переулке, а останки спрятал в заброшенном гараже.
– Я смотрю, ты оптимистка.
– Реалистка, – невинно улыбнулась Катя.
Каток находился рядом со станцией метро «Сокольники». Стояла отличная погода, как раз для катания. Мороз пощипывал щеки, они сразу стали румяными. Солнце добавляло красок, посверкивая в белоснежных сугробах. Мы шли к парку, и я удивлялся, как красива Москва зимой. Улицы украшены гирляндами, повсюду переливаются новогодние декорации. В колонках, прикрепленных к деревьям, играет популярная музыка. Давно я не чувствовал себя так спокойно.
Мы взяли коньки напрокат и стали переобуваться.
– Ты хорошо катаешься? – спросил я Катю.
– Раньше частенько каталась, но в последние годы редко выхожу на лед. А ты?
– Последний раз я катался с отцом, мне тогда было лет восемь.
– А почему предложил пойти на каток?
– Пора вспомнить детские навыки. Да и погода отличная, – улыбнулся я.
Переобувшись, мы вышли на лед. Ноги сразу же разъехались в разные стороны. Размахивая руками, я кое-как поймал равновесие, перевел дыхание и, легонько отталкиваясь, медленно поехал вперед. Самое удивительное – у меня почти сразу стало получаться, тело быстро вспомнило движения, выученные в детстве. Но до Кати мне было далеко. Она двигалась как настоящий профи и постоянно надо мной подшучивала, когда я спотыкался и неуклюже переставлял ноги, чтобы не упасть.
Было немного неловко от того, что девчонка катается лучше меня, и я решился на очень глупый и безрассудный поступок. Ровно стоять у меня уже получалось, даже ехать прямо выходило достаточно неплохо. Почувствовав силу и уверенность, я набрал большую скорость, обогнал Катю и понесся вперед. Разрезая холодный воздух, я летел как пуля, оставляя позади влюбленные парочки. Внезапно ледяная дорога начала уходить вправо, а впереди показалось ограждение, и я понял, что не смогу вписаться в поворот на такой скорости. С торможением у меня и в детстве случались проблемы. Как только я попытался сбросить скорость, моя нога подвернулась, и я кубарем покатился по льду, а потом проехал плашмя на животе еще метра три, собирая лицом снег.
– Ты живой, гонщик? – подъехав, спросила Катя, не в силах сдержать смех. – Прости, это выглядело так забавно!
Я тоже рассмеялся, поднялся и начал отряхивать налипший снег, который забился еще и за шиворот.
– Живой. Зато ограду не сломал.
– Делаешь успехи.
Больше гонять не хотелось. Мы не спеша проехали несколько кругов.
Музыка стихла, раздался мужской голос, который предупреждал, чтобы «взрослые были внимательны и осторожны и не оставляли своих детей без присмотра. На территорию парка могут забрести дикие лоси – ни в коем случае нельзя к ним подходить, это может быть опасно для жизни». Мы с Катей удивленно переглянулись. Это предупреждение казалось шуткой, если учитывать, что парк находится в центре Москвы. И все-таки в течение всего оставшегося времени мы внимательно смотрели по сторонам, надеясь увидеть лося. Хотелось хотя бы одним глазком посмотреть на животное. А еще лучше подойти и погладить его. А если повезет, то запрыгнуть на спину и помчаться на Северный полюс. Но нам не повезло: лося мы не увидели.
Прокатавшись больше двух часов, уставшие и замерзшие, мы поехали переобуваться. Было очень приятно влезть в удобную мягкую обувь после коньков, а ходить – невероятно легко.
В кофейном аппарате мы взяли по горячему шоколаду и двинулись в сторону метро. Перед тем как расстаться, Катя чмокнула меня в щеку, мило улыбнулась и побежала к подъехавшему поезду.
Уставший, но счастливый, я поехал домой. Наверное, это был мой лучший день в Москве. А может быть, и в жизни.
От Вано я узнал, что сдал экзамен на четыре, чем был очень доволен. Без подготовки, еще и положительная оценка! Следующий экзамен поставили на четырнадцатое число. Я решил написать Кате и снова позвать ее погулять.
В Сети девушки не оказалось, впрочем, как и всегда. Каждый раз после нашего с ней общения она куда-то пропадала. Прошел уже целый семестр, а я до сих пор не взял ее номер телефона, надо же быть таким кретином!
Весь день я слонялся по квартире в поисках домашних дел. После увольнения появилось слишком много свободного времени. По-хорошему пора бы искать новую работу, но желания общаться с незнакомыми людьми не было. До конца января можно и отдохнуть.
