Анна идет за Стивом в кухню, ведя с собой Люка и Молли.
– Пахнет прекрасно, дорогой, – бодро говорит она. – Ты хорошо поработал.
И тут видит, чем он занят. Сначала она не поверила, но нет – у него штопор, бокалы.
Ей не верится.
– Ты ведь не пьешь, нет?
– Конечно, я собираюсь выпить, – отвечает Стив так же удивленно, как и она.
– Это же похороны, – бормочет Анна, стараясь не повышать голос, чтобы Молли и Люк их не услышали.
– Гости захотят вина, – настаивает Стив.
– Да, наверное, но не сразу, как только войдут в дверь.
Как только она произнесла эти слова, в дверях появляются гости.
– Бокал вина? – искушает Стив.
– М-м-м, да, пожалуй, почему бы и нет? – говорит первый вошедший.
Это Чарльз, он кажется застигнутым врасплох этим вопросом, но тем не менее доволен таким предложением.
Стив саркастически ухмыляется, глядя на Анну.
Она ошеломлена его нахальством.
– Еще нет и часу дня, – ворчит она, прищурившись, а он протягивает бокал Чарльзу и наливает второй себе.
– Я бы предпочел чашку чаю, – просит один из соседей Карен и Саймона.
– Конечно, – говорит Анна, – позвольте вам заварить. – И, сжав губы, отпихивает локтем Стива, чтобы взять чайник, но потом передумывает: – А почему бы тебе не сделать это,
Знак в конце вагона показывает, что туалет занят, но Лу хочется быть первой в очереди – может быть, из-за воды, выпитой в парке. Она идет в том же направлении, куда движется поезд, судорожно хватаясь за ручки на спинках по обе стороны от прохода, чтобы не потерять равновесия в мотающемся туда-сюда вагоне.
В ожидании она стоит в переходе между вагонами. Поезд неожиданно дергается, и Лу на мгновение теряет опору, пошатывается и хватается за ручку автоматического открывания дверей. Наконец, черные буквы на замке переворачиваются на «свободно», и из туалета выходит женщина с мальчиком. «Извините», – шепчет женщина, ведя ребенка впереди себя, положив руку ему на голову. Лу сочувственно улыбается.
Она входит в кабинку с трепетом: они бывают страшные, эти туалеты в поезде. Потом, пытаясь совладать с неисправной сушилкой для рук, она надеется, что мать оценит ее страдания. Лу все равно проводит бóльшую часть своей жизни в поездах, и в субботу ей меньше всего хочется трястись в поезде. А сегодня она еще и пропускает день рождения Вик и не может провести время с Софией.
Мать досаждает ей в самое неподходящее время, и Лу не уверена, что у нее хватит терпения общаться с ней. Последние двадцать четыре часа она была страшно занята, а прошедшая неделя оказалась совершенно изматывающей, и Лу устала физически и морально. Не много нужно, чтобы вывести ее из себя, но она наперед знает, что матери будет трудно понять, зачем она пошла на похороны Саймона. Но если она захочет, чтобы Лу начала оправдываться, то это окончательно выведет ее из себя.
Но это еще что! Она уж точно не сможет объяснить матери, что накануне встретила потенциальную любовницу, они засиделись с ней допоздна, и поэтому она очень устала.
И снова Лу задумывается, сколько еще сможет жить во лжи. Солгала раз, недавно еще раз, со все возрастающим злобным отчаянием думает она. Так жить неправильно.
– Не бери в голову, – говорит Карен, отмахиваясь от ее извинений. – Я бы, наверное, и сама предложила вина в свое время.
– Он откупорил шесть бутылок! – шипит Анна.
Кухня полна гостей, Анна наблюдает, как Стив выставляет бокал за бокалом, причем наполняет их почти до краев – а потом доливает себе до того же уровня.
– Ничего, – повторяет Карен, – он помогает людям расслабиться. Не бери в голову, честно.
Но Анна встревожена. Карен не может понять, что щедрость Стива прежде всего обусловлена тем, что ему самому хочется выпить. Неимоверным усилием Анна пытается переключить внимание на что-то другое, но все-таки наблюдая при этом за Карен, но это невероятно трудно, когда всю ее душевную энергию отнимает Стив. Если бы жизнь с ним не была похожа на такие эмоциональные качели, когда ты то наполняешься гордостью, то вдруг съеживаешься от тревоги!
Нужно во что бы то ни стало на какое-то время выбросить его из головы. Анна хватает бумажную тарелку, набирает в нее еды и протискивается в гостиную.
– Привет, Лола.
Лола – это семилетняя дочка Трейси. Карен чуть приседает, чтобы поговорить с ней:
– Ты знаешь, кто там, наверху?
Лола качает головой.
– Котенок.
Лола разевает рот.
– Его зовут Тоби. Хочешь вместе с Молли и ее друзьями познакомиться с ним? Только важно, чтобы вас не было слишком много: учти, он еще очень маленький.
– А можно?
Карен кивает. Лола благоразумная девочка, а поскольку Трейси работает няней, привыкла быть с маленькими детьми, – ей, похоже, нравится чувствовать свое естественное превосходство.
– КТО ХОЧЕТ ПОЙТИ ПОЗНАКОМИТЬСЯ С КОТЕНКОМ? – кричит она теперь из дверей в кухню, и через несколько секунд стайка малышей тянется за ней в спальню Молли и Люка. Только они скрылись с глаз, Карен слышит, как Лола учит их:
– Нужно обращаться с ним очень ласково.
