— Ты меня, Влас, недооцениваешь. Я, как и ты, человек осторожный и предусмотрительный. Я говорил только с теми авторитетами, за которых поручился положенец.
— Ну, это другое дело, — успокоился Влас. — Теперь, дорогой Умник, ближе к делу. Давай трекай, зачем я тебе понадобился?
— Хочу с тобой окончательно обговорить условия нашего побега.
— Я тебе их уже выставил.
— Твои условия, Влас, для меня неприемлемы. Я согласен заплатить тебе сто пятьдесят тысяч долларов.
— А еще пятьдесят, значит, пожадничал?
— Как только я сбегу отсюда, у меня появится множество расходов: и документы новые достать, и прибарахлиться, и за кордон без бабок нет смысла убегать. Я тебя прошу, Влас, войди в мое положение.
— Ксиву ты можешь заказать у Дикого, его друзья на воле тебе смогут помочь.
— Я так и думаю поступить.
— Смотри только, чтобы они тебя не обчистили до нитки.
— Друзья Дикого не должны так со мной поступить, но я все же такую подлянку не исключаю, поэтому подстраховался.
— Каким макаром?
— Мои деньги лежат в пяти разных местах. Только рассчитавшись с вами и распрощавшись, я начну собирать из тайников.
— Ты так откровенничаешь со мной, будто я тебе уже дал согласие. К тому же наш побег может и не получиться.
— Ну, если он нам не удастся, то и бабок за обещанную работу ты не получишь, — резонно заметил Умник. — Соглашайся, Влас.
Влас выдержал паузу.
— Я вижу, ты мастак уговаривать, но и я вот так, сразу, к тому же не на своих, а на твоих условиях, ответ дать не могу. Дай подумать пару дней.
— А чего думать? Дикий уже все обдумал — за стенами хаты нас будут поджидать его дружки.
— Ты слишком легко на все смотришь. Сбежим, а там никто нас не будет поджидать — тогда как быть?
— Будут ждать, и еще как! За мои бабки дружки Дикого станут перед нами шестерить, как перед положенцами. Давай, Влас, не раскачивайся, соглашайся.
— У тебя, Умник, одни планы по жизни, у меня другие. Если я соглашусь и убегу с тобой, то не исключено, что в ту же ночь вернусь прежним путем в нашу хату. Я в бегах вдоволь побывал и романтики в этом никакой не вижу.
— Ты хочешь вернуться? Почему? — насторожился Умник.
— Потому что без бабок в бегах худо. А кто его знает, может, ты меня надуешь?
Умник, услышав заключительные слова, оскорбился:
— У меня слово твердое. Но в одном ты прав: без денег человек ничто, а с деньгами — король! Так ты все-таки настаиваешь на двухдневной отсрочке? — переспросил он.
— Ты девять месяцев раскачивался, прежде чем решился, а для меня два дня считаешь большим сроком?
— Пускай будет по-твоему. Что мне в тебе нравится, Влас, — это что ты не идешь на поводу у кого-то, все решаешь сам. Именно этим ты меня подкупил и вызвал к себе доверие.
— А с бабками жмотничаешь, — поддел его Влас
— Я считал себя нахалом, но ты, Влас, меня во всем перещеголял, — улыбнулся Умник.
— Копченый раньше кидал мне леща не хуже тебя, поэтому я на такие приманки не клюю.
— Ну, тогда до встречи через два дня в это же время, попрощался Умник.
Влас остался сидеть на лавочке. «Этот чертяка, видать-таки, уговорит меня бежать. Сто пятьдесят кусков на дороге не валяются. Где я потом смогу их на воле заработать? Нигде! Все же ты, Влас, сволочной мужик. Обещал Лалинэ никуда отсюда не бежать, даже поклялся здоровьем своих детей, а все равно начинаешь поддавать ся уговорам. Не зря его прозвали Умником, умеет, гад, уговаривать, — упрекнул он себя. — Помогу ему бежать, припрячу где-нибудь свои деньги и вновь вернусь в колонию», — решил он.
Едва утром Влас заступил на работу, к нему зашел Штында. Поздоровавшись, распорядился:
— Сходи на склад, возьми там ходовой инструмент, прокладки, короче, все, что тебе нужно.
Влас, занятый изготовлением штампа, поинтересовался:
— Прямо сейчас идти или можно позже?
— Иди сейчас.
— К чему такая спешка?
— Завскладом в отпуск уходит, так что ты должен затариться, чтобы работа в цеху целый месяц не буксовала.
— Понятно! А жетон принес? Как мы без него в промышленной зоне передвигаться будем?
— Я думал, ты забудешь о нем спросить. — Штында вручил Власу жетон.
— Забыл не забыл, а ты сам должен был мне его дать, — заметил Влас хмуро.
На складе вместо завскладом из вольнонаемных Власа встретил Шаповалов, одетый в гражданскую одежду.
— Узнаешь старого знакомого? — здороваясь с Власом за руку и тем выражая свое расположение, с улыбкой поинтересовался генерал.
— Я все помню, Олег Игоревич.
— Очень хорошо! У меня, Влас, к тебе есть интересный разговор. Ты не станешь возражать?
— Ну, если уж мы встретились, то не в моем положении выбрыкивать и отказываться от беседы. Зачем я вам понадобился?
— Почему ты считаешь, что не мы тебе, а ты нам понадобился?
— Не я же вам, а вы мне подстроили эту встречу.
— Верно рассудил. А за прошлое наше общение ты в обиде на нас не остался?
— Вполне доволен.
— Очень хорошо! Как ты смотришь на то, если мы возобновим наше сотрудничество?
— Другому менту на такой вопрос я сразу бы ответил отказом. Вам же скажу: смотря о каком сотрудничестве будет идти речь. Если оно и меня устроит, как в тот раз, то могу согласиться.
