— Я тебе, Влас, верю, но предупреждаю: если мы с тобой сейчас не сторгуемся, то полученная от меня информация должна в тебе умереть.
— Вы, Олег Игоревич, меня обижаете, я же не какой-то там баклан. Все понимаю и себе хуже, чем есть, не сделаю.
— Я тебя обязан был предупредить, чтобы потом у нас на эту тему разговора не было.
— Заверяю, что не будет.
— Приятно слышать. Теперь по существу. Мы знаем, что находящийся в вашей колонии Хворостов по кличке Умник задумал с тобой бежать. Его желанию мы не хотим мешать. Кроме того, знаем, что ты сопротивляешься и не хочешь стать его компаньоном…
— Как вы, менты, насобачились работать с нашим братом, просто зависть берет! — восхитился Влас, перебив Шаповалова.
— Я хочу тебя, Влас, попросить, чтобы ты согласился бежать с ним из колонии.
— Предложение очень интересное, но какой мне понт от него? Ведь за побег мне сват дополнительный срок намотает…
— Если ты согласишься нам помогать, то о дополнительном сроке за побег можешь забыть, как о паньковых штанах. Мы эту проблему уладим.
— Кто это — мы, хотелось бы узнать?
— Я и полковник Черносливов.
— О, у меня в кумовьях два полковника, так что жить можно.
— Между прочим, я уже начальник ГУВД области и у меня звание генерала, — уточнил Шаповалов.
— Искренне поздравляю вас, Олег Игоревич, с повышением!
Шаповалов сообщил Власу о своей должности и звании вовсе не затем, чтобы похвастаться, а чтобы собеседник проникся к нему доверием и уважением к его возможностям.
— За оказанную нам услугу мы поможем тебе пораньше освободиться.
— У меня тут кореш сидит с червонцем, а отсидел уже шесть лет; его тоже надо бы освободить.
— Ты согласен с нашим предложением или нет? Если да, то тогда и о тебе, и о твоем друге у нас будет предметный разговор.
— А разве вы не поняли, что я согласился? — улыбнулся Влас.
— Если так, то пускай в нашей беседе принимает участие и твой хозяин.
— Само собой разумеется, без Владимира Витальевича вам, хоть вы и генерал, мало чем удастся мне помочь. — Влас сразу понял, какую пользу может ему принести Черносливов.
Поздоровавшись с хозяином, Влас поинтересовался:
— Владимир Витальевич, кто еще в хате будет знать о нашем сговоре?
— В обязательном порядке — Николай Иванович Запекайло, — ответил тот.
— Я бы вас попросил, чтобы круг посвященных не расширялся. Лично вам всем я доверяю.
— Это максимум, которым я думаю ограничиться, — присаживаясь на стул, заверил Власа Черносливов.
— Владимир Витальевич, тут Влас ходатайствует об УДО не только для себя, но и для своего товарища, — перехватил инициативу Шаповалов.
— Как фамилия твоего друга? — поинтересовался Черносливов.
— Камбот Даутов!
— С его заявлением я недавно ознакомился; считаю, что для УДО у него препятствий нет. Соответствующую резолюцию я наложил. К тому же теперь его дело я возьму под личный контроль.
— С компетентными людьми приятно беседовать, — заметил Влас. — Хотел бы от вас, Владимир Витальевич, услышать: а мне УДО светит?
— Думаю, да, но об этом пока рано говорить. Когда осуществится побег Хворостова с твоей помощью, тогда и поговорим. Мне уже доложили, что у тебя готов план. Верно доложили?
— Верно, начальник, скрывать не стану.
— И каким это макаром ты думаешь бежать из колонии? — с нескрываемым интересом спросил Черносливов, чья профессиональная гордость была явно задета.
— Олег Игоревич, мы действительно сидим теперь в одной лодке? Надеюсь, никаких ловушек и обмана в отношении меня вы не задумали?
— Мы, Владислав Олегович, все трое будем в одной лодке не только до окончательного завершения нашей операции, но и до полного выполнения данных тебе обязательств.
— Вас, Олег Игоревич, я давно знаю, поэтому вашему слову верю. С вами же, Владимир Витальевич, я еще пуд соли не съел, но надеюсь, что общий язык найдем.
— Знаю, в каком ты находишься положении, и понимаю причину твоей обеспокоенности. Можешь мне доверять, как Олегу Игоревичу…
— Учту на будущее.
— А теперь все же о побеге… Да подробнее.
— От котельной, ну той, что в жилом поселке, к нам в барак проведена отопительная труба. Она проложена не в земле, а в бетонном квадратном желобе. Работы по прокладке трубы вели зеки. Они положили трубу не по центру желоба, а сместили ее в одну сторону, поэтому человек может проползти по нему из нашей хаты за ее пределы.
— Но на выходе желоба из котельной в колодце лежит бетонная плита килограммов на триста…
— Там, на выходе, строители оставили для возможных беглецов лом. Двум здоровенным парням с его помощью можно и танк сковырнуть с пьедестала.
— Послушай, Влас, как мне помнится, эта труба была проложена лет десять тому назад. Как ты узнал ее секрет?
— Недавно освободился Штопаный, которого обидел Кучерявый. Я помог Штопаному отомстить Кучерявому. В знак благодарности он подарил мне секрет. Штопаный как раз и работал в той бригаде, которая прокладывала теплотрассу.
— Теперь все понятно. А вдруг Штопаный набрехал?
— Я уже проверял. Вперед легко ползти, а вот назад — едва смог выкарабкаться.
