Куин осознал эту цифру.
— Все эта песня, — сказал мужчина. — Ее парень из местных все время играет.
— Куин велел приберечь эту песню на бис, — сказала Сильвия. Она поцеловала пальцы и шлепнула Куина по подбородку. — Потомите их как следует, так велел профи.
Ей было пятьдесят пять лет, но выглядела она моложе Куина: кожа блестела, как нектарин, волосы дорого отливали золотом. Она оглядела зал, и ее глаза прищурились за блестящими модными очками.
— В последний раз в Бостоне собралось сорок семь человек, — ей приходилось повышать голос, чтобы перекрыть гомон в зале.
— Должна же когда-то улыбнуться удача, — сказал Куин.
— Пятьдесят дней в дороге — какая это удача, — сказала Сильвия. — Держи, солнышко.
Сильвия протянула футболку девушке, которая бросила на Куина взгляд сквозь пряди фиолетовой челки. Христианская тусовка — это не сплошь девочки-ромашки, как думают люди.
— Подвернись мне пятидесятидневный тур, я бы жил — не тужил, — сказал Куин.
Сильвия внимательно посмотрела на него. За последние три года они провели бок о бок довольно много времени и сдружились в какой-то мере.
— Мне кажется, человека, который столько времени проводит на колесах, как ты, это должно раздражать, — сказала она.
На сцене ребята заиграли алтарный призыв — обращение к тем, кто еще не спасся, чтобы открылись Иисусу. Никаких адских корчей, мелодия напоминает приглашение на вечеринку для своих. Покрытые бусинами пота фанаты закрутились водоворотами вокруг сцены, наставники разводили их по комнатам и углам, чтобы помолиться, раздать бесплатную Библию, обсудить дела насущные. Идея заключалась в том, чтобы настроить свой дух на Иисуса, а потом заполнить личные карточки, привезенные в картонных коробках по двести штук, там нужно было продолжить фразы типа:
Самой собой, Куин не участвовал в этом.
— Иногда я в толк не возьму, как вышло, что мы с Дугом не приучили детей к труду. Они ничего не делают, только репетируют и выступают. И молятся, конечно. Молятся, молятся, молятся, — сказала Сильвия.
— Ты говоришь так, словно это плохо.
— К твоему сведению, мы с Дугом униаты[9].
— Ты шутишь! — рассмеялся Куин.
— Они считают, кузен Зак ходит по водам. Он вышел после первого рехаба крутой, как скала, и они проглотили эту пилюлю. Наверное, я должна радоваться тому, что они не нюхают кокаин. Вместо этого они подсели на иглу Иисуса.
Она посмотрела на Куина.
— Они просто отдыхают душой, когда ты с нами, Куин. Я тоже отдыхаю душой, когда ты с нами. Вот что я хочу тебе сказать.
Сильвия обратилась к мужчине в ковбойке:
— Присмотрите пока тут.
Она отвела Куина в сторонку.
— Мои мальчики думают, что все люди хорошие, — заговорила она, опять повысив голос, чтобы ее не заглушал шум вокруг. — Что ничего плохого не может случиться, хотя кузен Зак своим примером доказывает обратное. У тебя ведь есть дети, верно?
Он не ответил «да», но и «нет» тоже не сказал. В группе ничего не слышали про смерть мальчика, а если и слышали, то не связали это с Куином. Его устраивало такое положение, хотя он испытывал угрызения совести, пусть не настолько отчетливые, чтобы придавать им значение, оттого, что так давно знаком с этими ребятами и их матерью, но так мало рассказывает им о себе. Они относятся к нему примерно так, как он относился к своим учителям в старшей школе, которые переставали существовать, как только выходили из ярко освещенного класса.
— Даже Брендон, — продолжала Сильвия. — Уж он-то, казалось бы, должен понимать в жизни больше остальных — все же двадцать один год, женат, вполне взрослый человек, так нет, витает в облаках и ловит журавлей в небе. Спрашивается, почему бы и нет? Жизнь же катится как по маслу, спасибо старушке маме. Я боюсь, что у них сложилось ошибочное представление — совершенно ошибочное представление — о том, что такое музыкальный бизнес. Как ты думаешь, у них сложилось ошибочное представление?
— Новенький автодом на колесах, — сказал Куин. — Вот что такое ошибочное представление.
Сильвия, которая проявляла щепетильность в денежных делах, заметила:
— Я не об этом.
— Ты имеешь в виду тех парней, которые нарисовались в Провиденсе, в таких серьезных черных очках? — предположил Куин. — Это другое дело. Что они предлагают?
— Ничего интересного. Пока.
В зале толпились фанаты, прижимали к груди Библию, некоторые со слезами на глазах. Внезапно пахнуло, как ни странно, сиренью.
— Дуг считает, что я не в себе, — призналась Сильвия, в ушах блеснули геометрические серьги, когда она кивнула головой. — Мои сыновья — пустоголовые младенцы, когда дело касается бизнеса. Зак — единственный из всех, у кого когда-то имелась настоящая работа. Наркоман, который привел их к Иисусу. Как тебе такая ирония судьбы?
