Я даже не удивлюсь, если мистер Линкман начислит тебе дополнительные баллы.
…
Мы не называли ту войну Первая мировая. Откуда мы тогда могли знать, что будет еще и вторая?
…
Да, я жила здесь.
…
Уж не вообразил ли ты, что я в шлеме отправилась через океан? Я провела всю войну здесь, в Портленде, штат Мэн, работала по десять часов в машинописном бюро и жила с тремя простофилями в промерзшей квартире.
…
На улице Вязов. Там действительно рос вяз, настоящий красавец, как раз напротив моего дома. Через шесть месяцев после перемирия Говард заприметил меня, когда я возвращалась из гостей, одни мои знакомые жили в доме возле парка. Ходила к ним послушать пластинки на их новом граммофоне.
…
О, вязов в те времена росло множество. В Портленде они встречались на каждом шагу. Ты никогда не видел таких деревьев. Была весна. Май месяц. Война закончилась, эпидемия испанки тоже, а она унесла пятерых девушек, с которыми я работала в страховой компании. Она закрылась в ноябре на две недели, и согреться было негде, потому что все позакрывалось: кинотеатры, танцзалы, церкви, буквально все. А тем временем битком набитые автобусы привозили в город всех этих покалеченных войной мужчин — кто без ног, кто без рук. Но в мае город был уже готов пробудиться от этого страшного сна. И той весной Говард Стенхоуп, вдовец с прекрасными манерами, которого я знала с детства, окликнул меня по имени.
…
Это такой старинный аппарат для воспроизведения звука. Проигрыватель по-нынешнему. В первую очередь я услышала гимн «Звездное знамя» в исполнении Маргарет Вудро Вильсон, дочери президента.
…
Господь с тобой, это было ужасно! Бедняжка сипела, как недобитый комар.
…
Я не могу. Я в этом деле не сильна.
…
Ну, не знаю: ме-е-е, ме-е-е, ме-е-е, что-то в этом роде. Примерно так.
…
Не смейся, она пела как могла. Ох, ты и меня заставил петь!
…
Да, именно там, на углу улицы Вязов и улицы Конгрессов Говард и окликнул меня своим по-джентльменски вежливым голосом. «Мисс Виткус, если не ошибаюсь», — позвал он меня. Ты знаком с людьми такого типа? Они само очарование.
…
Да, не скрою. Я была в восторге, что меня узнали. Да еще человек с родины. Я знала, что он держал музыкальный магазин на Торговой улице в Кимболе. Жилось так тяжело в ту пору. Мне исполнилось девятнадцать лет, взрослая женщина, а в душе я все ждала, когда же Мод-Люси вернется ко мне. И тут вдруг н
…
Что касается Первой мировой войны. Говард к тому времени давно вышел из призывного возраста, ему уже было тридцать девять, но он добровольно записался в водители санитарной машины, когда все кругом просили отсрочки. Я его за это уважала. Он вернулся с травмой, но его травма проявлялась необычно.
…
Во-первых, он оглох на одно ухо и наклонялся очень близко к собеседнику, чтобы лучше слышать, так что люди думали — он после Франции проникся огромной симпатией к соотечественникам. А вообще-то он и выглядел, и вел себя как нормальный человек, деловой человек с безупречными манерами.
…
Музыкальная фирма Стенхоупа. Он продал свой магазин в Кимболе перед уходом на войну, а после переезда в Портленд унаследовал магазин отца с тем же названием. Он находился на Форест-авеню. Я устроилась к нему на работу, точно так же работала у него первая миссис Стенхоуп в Кимболе. Через восемь месяцев, поддавшись непростительному самообману, я вышла за него замуж.
…
Потому что была одинока, полагаю.
…
Да, спасибо тебе. В самом деле, тогда эта причина казалась вполне уважительной для вступления в брак. Наш дом в Вудфорде до сих пор стоит на месте. Там открыли такое заведение, где тебя обкладывают водорослями, чтобы кожа сделалась молодой.
…
Конечно, не помогает. Ничего не помогает. Не существует на белом свете такого волшебного средства, которое вернет мне молодость и красоту.
…
Как мило с твоей стороны. Передай своим родителям, что они тебя прекрасно воспитали.
…
Ну, значит, маме передай. На чем я остановилась? Ах да, Говард. Когда я узнала, как сильно война его искалечила, было слишком поздно. Ты должен сказать своему мистеру Линкману, что женщины тоже страдают от войны. Вот спросить бы прямо сейчас этих молодых женщин, чьи мужья прямо в эту минуту сражаются на этой идиотской войне в стране, которую почти никто из нас не сможет найти на карте, только представить себе этих мужчин — и женщин, женщин с детьми на руках! — и вот как они возвращаются в Америку с войны, и куда им деться от того, что они видели, слышали, пережили.
Я не имела в виду тебя. Даже не сомневаюсь, что ты можешь найти Ирак на карте. Ох, давай лучше не будем говорить про войну. Для многих людей война — это не тема для разговора, а камень на сердце. Ты знаешь, что я впервые проголосовала в 1920 году?
…
Точно, в том году женщин впервые допустили до выборов. Ты хорошо знаешь исторические даты. О, расскажу тебе еще одну байку. Я проголосовала тогда, только неофициально!
…
