— … завтра у нас ярмарка, — услышали от него устарелые известия….
Переговорили. Появилась надежда продать на этой трёхдневной ярмарке всё для нас ненужное. Назначили «барахольщиков» и пошли заселяться во дворец капо Борга. Я попал в состав антикваров.
Следующий день был бенефисом полковника Мелехова. С утра пленные цессы городок подмели, а жители скоречко его доукрасили. И на ярмарку стали прибывать торговцы и покупатели. По суши и по морю добрались. До ужина, на нескольких аукционах, Мелехов распродал сначала коней и барахло вчерашних оргозов, а потом и коней казаков, и часть имущества. И с НИС, и с «Карасика», и своего.
— Ещё двадцать пять тысяч надо, — бухгалтерию вела Эльза.
— Надо трусить цессов, — предложил Мелехов.
— Не получится. У них есть свой кодекс чести бойца. Пытки могут недельные выдерживать… Пошли Григорий Пантелеевич в карты с ними сыграем, — нашёлся Никита.
В игре в покер им и повезло….
— Ещё пять тысяч надо, — подвёл итог азартным играм Ястребов.
Заявился он на подчищенный, от лишних манаток, «Карасик». Ястребов был чем-то сильно взволнован, даже забыл, меня и Борисова, назвать «синьорами».
— А капо, что сказал? — поинтересовался Борисов. Я переводил дух после этих внезапных ревизий и распродаж.
— Капо сказал нам, что он потерял лицо и… И самоубился. Синьоры, блин, он сам себе шею свернул! А потом тоже сделал и его советник! Уму непостижимо! — эмоционально возгласил Ястребов.
«Занимательный народ эти цессы», — только надумал.
«Занимательные» цессы продолжили дело капо. Вечером все покончили с собой. Как они узнали о самоубийстве капо, для нас осталось тайной. Осталось только тридцать два мальчика-цесса в возрасте восьми — десяти лет.
— Я их возьму на воспитание, — заявил Шарп, к немалому нашему удивлению.
Утром я проснулся от каких-то непонятных шумов. Резво вскочил с пистолетом и замер на полусогнутых. Кабаша сидел на подоконнике и шипел.
— Киса, ты чего?
Прокрался до окна и с опаской глянул на виды за окном второго этажа. Внизу, за оградой, полдюжины босяков, увешанных оружием, с превеликим удовольствием закидывали дворец капо, просроченным товаром. Их блаженство закончилось, когда из форточек показалось дуло казачьего крупнокалиберного оружия. Они убежали, я погладил кота, успокаивая.
— Всё, Кабаша, хулиганы убежали…
Досыпать не стал, переоделся и вышел в коридор, где почти столкнулся с блондинистой малолеткой. Обвёл глазами на «принаряженную» только в туфельки, браслеты и татуировки, э, «лолиту» и мне стало скучно.
— Скучаем, юноша? — леди подкинула вопросик, и своим вопросом и себя заставила уйти от скуки.
— А ты, что, профессионалка, клиента ищешь с утра пораньше; восемнадцать хоть исполнилось? — её неодетость меня раздразнила на юридические колкости.
— Фу, юноша, культурные люди себя так не ведут. Они извиняются. И себя идентифицируют, — в ответ, а я подумал: «Вау, сколько пафоса!»
— Культурные леди спозаранку не слоняются, и трусы надевают, — ответил просто, без затей. Нимфетка тут же фыркнула.
— Ладно, юноша, 1–1. Назовитесь сердитый субъект, — «Лолита» сделала слабую попытку прикрыть свои прелести, и разговор завязать.
— Барон Роман Борн, — буркнул.
— Баронесса Мальвина Борнелли дос Маклауд дос Помпадур.
«Опять пафос! Ох!» Её вторая фамилия — дос Маклауд — меня ошеломила. Потом до меня дошло, что со мной изъясняются по-русски. И, как контрольный выстрел — её браслеты. Это которые с долголетием и телепортацией.
«Попал. Она меня сейчас куда-нибудь зафигачит! За хамское поведение».
Но отделался только четырьмя часами с баронессой в её двухуровневых апартаментах (гостевые апартаменты для ВИП-персон капо). Там баронесса скучала ещё с вечера. Пришлось её веселить, и играть в карты. И столовался я у неё. Хозяйка худжры дважды переодевалась. Больше для собственного удовольствия. Доиграли партейку.
— Борн, ты на ять играешь, — беззаботно оповестила Мальвина. Ато, мой счёт пополнился на 100000 империалов. Я был предоволен. — Подари мне свою яхту, — заломила баронесса.
— Мальвина Карловна, увольте, самому-с нужна-с. Ведь мне ещё через полпланеты-с добираться-с, — дарить яхту я не собирался, но баронесса так пристала, что я вспомнил о «Корсаре». — Могу только круизный катер презентовать-с!..
— Давай катер. Я сейчас… И хозяйка номера исчезла в дальних покоях. Я за полчаса умаялся, её дожидаясь. Вернулась она облачённая, как для сафари, в полувоенный костюм, и с двумя здоровенными бодигардами-тлеко. — Пиши дарственную расписку. Телохранитель подал гербовую бумагу.
— Гут, баронесса. А вы куда? — осведомился. «И на сколько лет она меня старше»? — подумалось.
— Решила сгонять на новый материк. Как там его, «Дверь». Придётся на катере. Там же нет реперных точек для телепортации, — как младенцу объяснила.
Расписку подписал, и пришлось её сопровождать в порт на броневике.
«Сто метров пройти боится. Ещё часа три потеряю», — распалялся.
