Дома застал феерическое шоу. На кухне сидели пьяные в дымину Борисов, Рустам и Максим Галкин.
— Борн, что ты прикидываешься князем Рустамом. Ты же, Борн Роман Михайлович. Давай, Рома, выпьем. И не дури меня, ик, больше, — услышал.
Борисов путал меня с Рустамом. Галкин, голосом Ренаты Литвиновой, пел матерные частушки. И тут меня в упор не замечали. Посмотрел я на это пьяное безобразие и решил съездить в Монако на пляж, развеяться.
Около мола Монте-Карло стоял наш эсминец. Офицеры с «Летуна» азартно играли в волейбол на пляже в окружении многонациональной оравы отдыхающих. Присоединился. Что бы было веселей, включил музыку в джипе. И с ходу стал героем дня. Со мной стали на перегонки знакомиться девушки и дам-с.
В Монте-Карло и заночевал. Как шпион в чужой круглой кровати. И сразу с тремя.
Из особняка сестёр Смит-Кузнецофф, приютивших меня на ночь, я уехал тихо, по-английски. «Вот это меня омолодили», — такая вот мысль только мелькнула. Дома спал до двенадцати, потом вдумчиво поплескался в ванной; сидел и соображал об орках. «Чего это их к нам перебросило? И мигнуло перед этим, знаково»…
Отобедал с молчаливыми компаньонами и стал собираться на службу. Борисов, тот уехал сразу, а я, открыв ворота, пошёл заводить машину. Зося и Эльза шушукались возле летней кухни. Сказал им, что вернусь поздно. Потом шум подъезжающей машины, «ох» от «домохозяек». Оборачиваюсь к воротам, и вижу заезжающую, по-хозяйски, ко мне во двор обычную «Ниву» с тонированными стёклами. Меня это поднапрягло. «Ниву» взял на мушку. Машина остановилась в шагах пяти от меня. Из неё выбрались два офицера, и, держа руки на виду, выдали фразу:
— Господин майор, не стреляйте, к вам гости. Здрасьте».
«Родные братья они что ли?» Офицеры были и вправду очень похожи друг на друга, да ещё прилепили на фейсы голливудские улыбки, одинаковые.
Пистолет опустил, и пошёл смотреть, что это были за гости. Мажоры из-за речки это были. Генералы Зворыкин и Муравьёв. В цивильном. Выбрались из машины, галантно приложились к ручкам лялек, преподнесли цветы и что-то в корзинках. Зосе почему-то две корзинки дали.
«Они что на рыбалку собрались?» Мысль была здравая, потому, что генералы заехали ко мне в прикиде а ля Хрущёв на даче после отставки. Соломенные шляпы, украинские рубахи под поясок, лёгкие штанцы и сандалеты.
Мне они только кивнули и попёрлись смотреть дом. Сандалеты, правда, сняли. Домовладение моё осмотрели по-быстрому, на ходу сунули в руки кортик, а под нос бумагу. Я успел только увидеть: приказ, назначить советником.
«О, как, я — госсоветник». И в духе вальса. Потому, что всё это проходило на ходу, и заняло секунды. Документ убрали, кортик из рук забрали. Во флигели генералы заглянули в холодильник, выпросили у Эльзы кваса, вышли и стали шептаться в теньке от винограда. К себе подозвали Эльзу, потом Зосю. Зося, не глядя на меня, принесла и отдала генералам две папочки. Удивлённый, я смотрел на этот устроенный генералами кордебалет.
«Ну, генералы, сколько же вы туману напустили!»
— Советник Борн, сейчас вы нас отвезёте к тому портному, что пошил тебе форму, — по-державному провещал Зворыкин, с переходом на «ты».
Не скрою, в те края я и собирался поехать после работы. И генералы опять с Эльзой и Зосей — шу-шу-шу, позвали к себе ещё и обоих адъютантов. Этим видимо ЦУ надиктовали. Загрузились в «Ниву». Сел шоферить. Зворыкин подозвал младшего адъютанта-брата.
— Котов, сметану руками не трогать. Понял? Котов понял, я — нет. Не понял, но успокоился…
К мэтру от кутюр, поехали вкруголя. Через центр станицы, пляжи, Сан-Тропе, Монако и окрестности. Пан Сорем, гуру от-кутюр, когда увидел генералов, впал в ступор. Потом, правда, профессионализм и чувство собственного достоинства его из ступора вывели, и он стал обслуживать генералов. А я сделал зарубку в памяти:
«Он жеж их узнал!.. И интересно как он это сделал?» В целом, генералы занимались шопингом почти три часа. Двадцать минут на форму, два с копейками часа на расспросы пана Сорема. Сначала мне было скучно, но наблюдать за генералами в почти домашней обстановке было занимательно. А затем «домашность» стала похожа на посиделки старых друзей. Муравьёв принёс сундучок с коньяком и закусками, Сорем украсил столик кофейным набором и фруктами.
— Ну, за знакомство! — произнес Зворыкин-тамада.
Вздрогнули, и главным рассказчиком стал пан Сорем. Он повествовал нам о месте, откуда попал сюда. Ибо это была не планета, типа Земли. Это было сооружение похожее на гигантскую автомобильную шину, которая вращалась вокруг звезды под названием Тесс. Во внутреннюю часть этой «шины» поместили воздух, твердь и солёную воду. Твердь состояла из огромного материка, большого острова и трёх архипелагов. Материк назывался — Тесса, остров — Тессия, архипелаги — Большой, Средний и Малый Тессиды.
— Создатели заселили территории разными тварями и сорока одной расой…
— Создатели?
— Да, мы так их называли…
