Теперь я плакала. Несмотря на то, что сказала, что не хочу, чтобы Скотт был со мной, — я правда не хотела, — меня все равно одолевало одиночество. Он был со мной, когда я рожала Люси, поэтому я не испытывала такого, но я ещё никогда не ощущала себя настолько одинокой, как по дороге в больницу с незнакомцем, который был груб с Люси.
Что я делала? Как собиралась в одиночку заботиться о двух детях? В любой другой день я бы храбрилась и отсчитывала дни до того момента, когда устроюсь на хорошую работу, но не сейчас. Не тогда, когда боль разрывала все мои сомнения и страхи.
Я сделала глубокий вдох, когда мой живот сжался, а по лицу потекли слезы. Тишина сменилась криками, когда боль пронзила меня насквозь. Я откинулась на сиденье и практически оторвала ручку двери машины, но в последнюю секунду пришла в себя. Люси билась в истерике на заднем сиденье.
— Ты ведь не собираешься рожать прямо сейчас?
Я посмотрела на Элайджи. Он уставился на мой живот выпучив глаза.
Я уставилась на него, не обращая внимания на слезы и сопли текущие из носа.
— Если тебя беспокоит такая возможность, то какого
Его карие глаза расширились еще больше. Даже в темноте я увидела, что его лицо побледнело. Он покачал головой и вновь сосредоточился на дороге. Мужчина выглядел совершенно потрясенным.
— Извини, — я разрыдалась и закричала одновременно, потому что боль буквально разрывала меня. Сквозь стиснутые зубы я сказала: — Мне очень больно. Спасибо, что подвозишь меня. — С минуту я изучала его, а потом добавила: — Но не мог бы ты ехать быстрее? Ребенок не собирается дожидаться врача.
Через несколько секунд двигатель взревел, набирая скорость. Через пару минут мы подъехали к раздвижным дверям отделения неотложной помощи.
— Ты... — Он поставил машину на стоянку и настороженно посмотрел на меня. Я открыла дверь, пошатываясь, поднялась на ноги и ухватилась за машину. Я смогу самостоятельно войти внутрь? — Сиди. Я найду каталку! — крикнул Элайджа, вбегая в приёмное отделение.
Я села на сиденье в машине, но уперлась ногами в бетон и стала ждать, делая глубокие, ровные вдохи.
— С тобой и Элаем все будет хорошо, мамочка? — спросила Люси со своего места.
— Элай уже готов появиться. — Я похлопала по спинке сиденья, чтобы она могла видеть, как я это делаю, поскольку не могла до нее дотянуться. — Все в порядке. Это нормально.
— Мы можем вернуть его обратно. Мне это не нравится, — пробормотала она.
Я представила, как она скрещивает свои маленькие ручки на груди.
— Вот.
Передо мной стоял Элайджа. Он не протянул мне руку, но подождал, пока я поднимусь и сяду.
— Не мог бы ты помочь Люси с пряжками? — спросила я извиняющимся тоном, зная, что это было более чем странно для любых двух людей, которые не знали и даже не нравились друг другу.
Он отстраненно, но понимающе вздохнул, когда подошел к двери и открыл ее. Несколько секунд спустя Люси была рядом со мной, изучая меня, сканируя каждую частичку моего тела. Элайджа покатил моё кресло внутрь.
— Не отходи от меня, Люси. Она взяла меня за руку едва поспевая за широкими шагами Элайджи.
Остановившись, он бросил ключи мне на колени, а затем позвал медсестер.
— Кажется, у нее отошли воды!
Я прижала ладонью ко лбу. Ему обязательно было кричать об этом? Сейчас я должна быть не в отделении скорой помощи, но, по крайней мере, рядом находились медицинские работники.
Я тихо застонала и схватилась свободной рукой за живот, когда напряжение усилилось.
— Кто-нибудь может что-нибудь сделать? Блядь! Посмотрите на нее! Она вот-вот родит малыша.
Он сказал «малыша» вместо «ребёнка».
Нам на встречу вышла симпатичная блондинка и поприветствовала его с улыбкой, словно видела подобную сцену уже сотни раз. Может, она и видела, но я — нет. Скотт, во время родов Люси, вел себя спокойно, даже купил себе газировку и чипсы в автомате, пока я ждал, когда у меня отойдут воды.
К счастью, медсестра подошла ко мне, а не к Элайджи и взяла все на себя.
— Это займет пару секунд, папа. — Она смотрела прямо на Элайджи. — Не волнуйтесь, мы позаботимся о ней. Если хотите присутствовать, нет проблем. Мы сначала подготовим её, а затем оденем...
— Он не отец, — быстро сказала я ей. — Пожалуйста, моя дочь должна пойти со мной. Я не могу оставить ее здесь одну.
— А он... — Медсестра указала на Элайджи.
— Ни в коем случае, — непреклонно заявила я. — Мы его не знаем. Он просто привез нас сюда, когда увидел на парковке.
Медсестра кивнула, явно смущенная.
— Хэдли! — Услышала я мамин голос и тут же обмякла в кресле. Они появились в самый подходящий момент. — У тебя уже отошли воды? — спросила она, пока Люси бежала к моему отцу.
— Мама плакала, — сказала она ему.
— Можем идти, — сказала я медсестре. — Мама?
Мне было плевать, что я скоро стану матерью двоих детей. Девочка знала, когда ей нужна была мама, и мне посчастливилось, что у меня все еще есть моя.
— Идите. Мы с Люси подождём снаружи, — сказал папа с ободряющей улыбкой. — Ты готова стать сестрой, Люси?
Мама шла рядом со мной, пока медсестра везла меня.
В двадцать один год я собиралась стать мамой во второй раз.
