Последние четыре часа я работал над татуировкой полрукава. Она еще была незакончена, когда раздался звонок над дверью салона. Блондинка, управляющая моими мыслями, вошла с девушкой примерно ее возраста. Честно говоря, я не обратил на подругу особого внимания. Один взгляд на Хэдли — и все мысли вылетели из головы.
Ее длинные прямые волосы спадали на спину и плечи. Это был первый раз, когда я видел ее волосы распущенными после нашего с Люси дня рождения, и их длина меня удивила. Это было приятное изменение по сравнению с теми беспорядочными пучками, которые делали ее до смешного привлекательной каждый раз, когда я ее видел. На ней были темные джинсы-скинни белый топ на бретельках, который, к счастью, не скрывал размер её груди. На ее изящных ножках были обычные шлепанцы. Она пошевелила пальцами ног, выкрашенными в красный цвет, и, черт возьми, я растерялся.
Она была по-своему сексуальной. Легкий макияж не делал ее старше. Когда ее взгляд нашел меня в моем уголке, ее голубые глаза сверкнули, а смущенная улыбка выбила меня из колеи, она была такой мощной и лучезарной.
— Чем могу помочь, дамы?
Лэнс немедленно встал, его взгляд скользнул по Хэдли и пожирал ее точно так же, как, вероятно, это делал я.
Она покачала головой, заправляя волосы за уши.
— Я пришла, чтобы увидеть Элайджи. — Она указала большим пальцем через плечо в мою сторону, не заметив, что я направляюсь к ней. Она посмотрела через плечо Лэнса изучая салон. Тем временем взгляд Лэнса остановился на мне. — Так это твой салон? — спросила она, обернувшись ко мне.
Я кивнул.
— Да. — Я наклонил голову и окинул ее взглядом. — Ты пришла сделать татуировку?
— Она хочет, но слишком труслива, — ответила ее подруга.
— Да, возможно, в другой раз, не сегодня, — промурлыкала Хэдли, прижав руки к животу.
— Все не так уж плохо, — сказал Лэнс. — Приходи ко мне, когда найдешь то, что тебе понравится.
Нахмурившись, я сказал:
— Он имеет в виду, что ты должна прийти ко мне. Я сделаю все как надо.
Лэнс фыркнул, но я проигнорировал его.
Ее подруга усмехнулась, а лицо Хэдли покраснело.
— Ты мама? — спросил Лэнс.
— Мама?
Она покраснела еще сильнее. Было что-то уязвимое в ее надутых губах и безнадежном замешательстве в глазах, когда она взглянула на меня в поисках ответа.
— Да. Элайджа часто упоминает вашу семью. — Вклинилась Венди, пока татуировала кого-то.
— У тебя есть время сделать мне татуировку? — спросила ее подруга, глядя на Лэнса.
— Конечно, что-то конкретное? — спросил он.
Я заметил, как ее подруга потрепала Хэдли по плечу и подтолкнула ближе ко мне, когда уходила с Лэнсом. Хэдли напряглась.
— Прости за них. — Я провел руками по волосам и нахмурился. — Я часто упоминаю вас, ребята. Твоя дочь каким-то образом пробралась в мой круг, — признался я. — Она не так уж плоха для ребенка.
Хэдли рассмеялась.
— Рада, что ты изменил свое мнение о детях.
— Притормози. Мне нравятся только твои дети.
Мне не следовало этого говорить. Ее рот приоткрылся, розовые щеки стали ещё ярче, и она опустила взгляд на пальцы своих ног.
Решив сменить тему, я спросил:
— Так что привело тебя сюда?
Когда Хэдли подняла голову, я увидел, что в ее взгляде светится обида. Даже морщинка на переносице говорила о том, что я ее чем-то обидел.
— Почему ты не сказал мне, насколько известен?
— Что ты имеешь в виду?
Я был чертовски смущен.
— На странице твоего магазина в Instagram миллион подписчиков. Когда я упомянула Холли, что мы друзья, она рассказала мне, насколько популярны твои татуировки и рисунки.
Немного смущенный словами Хэдли, я заметил:
— Как ты сказала, это мои проекты, а не я сам.
— Ты их создал, — сообщила она.
— Ты ничего обо мне не спрашиваешь. Я не думал, что ты захочешь узнать о моей работе, — признался я, потирая шею.
Ее глаза расширились, когда она переварила то, что я только что сказал.
— Думаю, я не...
— Эй, Элайджа. У тебя пирсинг, — крикнул Уолдо из-за стойки, разглядывая задницу Хэдли.
Это не должно было меня бесить, но бесило. Уолдо был ближе ей по возрасту, чем я, но я не мог, черт возьми, представить ее с этим тощим мальчишкой. Я считал, что ни один её ровесник не оценит, как ему повезет, если у него будет она.
— Интимный, внизу. — Добавил он.
У Хэдли отвисла челюсть, и я понял, почему этот ублюдок так сказал. Не только из-за Хэдли, но и потому, что мне пришлось бы предостеречь его, чтобы он не говорил подобного дерьма. Некоторые из наших клиентов хотели конфиденциальности и не хотели, чтобы о их личном дерьме вопили во все горло. К счастью, эта особа просто посмеялась вместе со своей подругой.
Хэдли обернулась и посмотрела на девушку, подписывающую бумаги у входа. Она снова посмотрела на меня.
— Он имеет в виду...
Она помахала руками между ног.
— Да, пирсинг клитора.
Ее рот приоткрылся.
— Ты это делаешь?
— Да... мы одновременно и тату-салон, и салон пирсинга.
Это не было чем-то необычным, что доказало наивность моей милой подруги-мамы.
— Разве это не странно?
То, как она сморщила носик, было просто восхитительно.
