— Это ничем не отличается от татуировки частей тела. Просто не так долго. — Я пожал плечами. Когда ее рот закрылся, улыбка сменилась хмурым взглядом. — Ты боишься, что я стану парнем из «Рука убийца»?
Хэдли вздрогнула, когда я заговорил низким голосом.
— Ох, дерьмо! — Я схватил свою руку, подражая персонажу из фильма девяностых о человеке с одержимой рукой. Я притворился, что она обладает собственным разумом и я пытаюсь удержать свою конечность. — Что же мне делать? Моя рука обязательно сделает что-нибудь неподобающее.
Она ещё больше нахмурилась.
— Я не это имела в виду.
Я улыбнулся, когда она умчалась прочь и встала рядом со своей подругой, выбирая дизайн. Я слишком сильно ее дразнил? Когда Венди покачала головой, я опустил руку. Я только что облажался?
Через тридцать минут я закончил с пирсингом клитора, Лэнс наносил небольшой дизайн на запястье Холли. Хэдли вышла на улицу, чтобы ответить на телефонный звонок. Я решил, что это, скорее всего, Люси или Элай. Когда она вернулась в салон, я подошел к ней.
— Что ты тогда имела в виду? — спросил я, потому что не хотел, чтобы она расстраивалась из-за меня.
Она посмотрела на свои руки.
— Не знаю, что имела в виду. Я просто не думала, что ты занимаешься такими вещами.
— Чем это отличается от подтирания задниц? — спросил я. — Ты ведь медсестра, верно?
— Это совсем другое, — слабо запротестовала она, не встречая моего взгляда.
— Почему? — Я усмехнулся. Она вела себя странно — как-то замкнуто. — Хэдли, ты же понимаешь, что киска — это киска, если она не принадлежит женщине, которую ты хочешь, верно? В моей работе нет ничего сексуального. Я профессионал, и это моя работа. Мне немного обидно, что ты ведешь себя так, будто мне нельзя доверять соски и задницы. Если тебе интересно, я вижу больше членов, чем клиторов.
Обычно мне было плевать, что кто-то думает. Я знал, что я за человек. Но с Хэдли? Мне было неприятно, что она подумает.… О чем она вообще думала? Замкнутый круг. Если она отрицательно относилась к моим татуировкам, работе и ко всему остальному, то у моего пирсинга — на лобковой кости — нет шансов.
Хэдли стояла, потеряв дар речи.
Мое сердце упало, и я покрылся странным холодным потом. Я поймал себя на мысли. На минуту я задумался о том, чтобы облечь свои мысли о Хэдли в слова. Честно говоря, я хотел быть ее другом — и Люси тоже. Но, возможно, я хотел чего-то еще.
Дерьмо.
Блядь.
Будь все проклято.
Я отвернулся, но она прошептала:
— Прости. Это было грубо с моей стороны. Я не могу сказать, сколько попок и пенисов я видела. — Она коснулась моей руки, и, когда я посмотрел на нее, Хэдли смущенно улыбнулась. — И ты прав. В этом нет ничего сексуального.
И в этот момент чувство вины прошло. В тот момент я понял, что мне нравилось, когда Хэдли была рядом. Она была лучше меня.
Мои губы растянула лукавая ухмылка.
— О каком количестве членов идет речь?
Ее взгляд метнулся к потолку.
— Боже, благослови Америку!
Да, Боже, благослови Америку за то, что позволила мне украсть пакет чипсов у ребенка.
Глава двадцатая
Хэдли
— Мамочка, давай спросим его, пожалуйста?
Люси заныла мне на ухо, и я вздрогнула от волнения в ее голосе.
— Его нет дома. Он работает. Если я сегодня не работаю, это не значит, что и весь остальной мир тоже.
Видно было, что эта новость опустошила ее. Она надулась и выпятила губу.
— Когда он вернется домой?
Я перестала укачивать Элая в кресле и изучала четырехлетнюю дочь, сидящую рядом со мной.
— Почему тебе так нравится Элайджа?
Она пожала плечами переминаясь с колена на колено.
— Не знаю.
— Что это за ответ? — Я наклонилась к ней и изогнула бровь. — Люси, ты в него влюбилась?
Она толкнула меня в лоб, расстроившись.
— Нет! — затем потерла нос. — Он всегда мне, что-нибудь покупает.
У меня отвисла челюсть.
— Люси! Я не воспитывала тебя такой поверхностной. Если бы Элайджа услышал, что ты так говоришь, он бы обиделся.
Она наморщила нос.
— Нет, он бы не обиделся. Он круче тебя. Он просто улыбнется и посмеется. — Вау, с уверенность могу сказать, что родила монстра. Мне стало жаль ее будущего мужа. — Может, попросим его? Я очень хочу, чтобы он посмотрел фильм «Город героев». Ему понравится, мама, так же как «Семейка Крудс».
Я притворялась раздраженной, но внутри немного нервничала. Я была бы не против, чтобы Элайджа пришел, но что, если мы слишком назойливы? Я видела его в выходные в салоне, но Люси не видела его уже давно. Было очевидно, что этот человек ей очень нравится. Возможно, Люси и Элайджа так хорошо поладили из-за их грубой манеры общения.
Их непринужденное общение заставило меня вспомнить свою глупую реакцию, когда узнала, что Элайджа зарабатывает на жизнь пирсингом и татуировками. Я не знала, почему так удивилась. Ладно, я не столько удивилась, сколько... Честно говоря, мне не хотелось об этом думать. Достаточно было посмотреть на красивую татуированную девчонку. Перед тем как Элайджа увел ее в заднюю комнату, меня охватил ужасный страх.
