К столу хозяин дома спустился уже полностью одетым — поверх строгого черного сюртука оставалось только накинуть синюю профессорскую мантию, но лицо Иорвета, вышедшего из неловкой ситуации, наконец выражало неподдельную радость. Он не спешил расспрашивать человека, где тот раздобыл такой ценный груз, а вместо этого превратился в радушного хозяина, давно ждавшего дорогих гостей. Иан знал, какую слабость Иорвет питал к Фергусу, и сейчас эльф, казалось, куда больше радовался приезду принца, чем родного сына. По крайней мере, пышных оладий с медом — любимого блюда папы — Фергусу досталось заметно больше, чем всем остальным. Впрочем, Иан не жаловался — слишком сильно он был рад видеть отца, да еще в таком хорошем настроении. Принц же явно наслаждался этим теплым приемом — уплетал оладьи с таким энтузиазмом, что едва за ушами не трещало, словно не ел несколько суток подряд. Юный эльф с легкой тревогой ждал, когда отец начнет расспрашивать о том, как папа, собственно, обнаружил неожиданных гостей, или того хуже — об успехах сына в обучении магии. Но Иорвета, казалось, интересовали лишь последние нильфгаардские сплетни. Он закидал Фергуса вопросами о здоровье его родителей, о том, что слышно при императорском дворе и о других вещах, которые в иных обстоятельствах вовсе его не интересовали. Фергус, забыв о строгих требованиях этикета, старался совмещать поглощение оладий с пустыми историями о далекой жизни, которую он оставил, уехав из Нильфгаарда. Стоило признать, разговор действовал на принца магическим образом — с самого начала путешествия он не выглядел таким довольным.
— Я должен вернуться в свой штаб, — сообщил наконец папа, когда тарелки перед ними опустели, — допросить пленных и организовать сопровождение для принца. И пока мальчикам придется остаться здесь. Только вот…- он с сомнением посмотрел на Иорвета, а тот легкомысленно отмахнулся.
— Я не собираюсь отменять свои лекции, чтобы охранять почетного гостя, — заявил он, — но чего проще — Иан и Фергус могут пойти со мной в Университет. Там безопасно, и никто не знает, как выглядит принц Нильфгаарда. Он может представиться другом Иана — и даже не соврет.
— На воротах я назвал их обоих своими сыновьями, — усмехнулся папа — настроение эльфа передалось, похоже, и ему тоже.
— Тем лучше, — отец улыбнулся, глянув на принца, — добро пожаловать домой, давно потерянный сын мой.
Фергус непонимающе моргнул — легенда, под которой родители жили в Оксенфурте, была ему не знакома, и вид у принца был такой забавно-растерянный, что Иан не сдержал короткого смешка. Для друга, должно быть, атмосфера, царившая в доме, была не просто в новинку. После сдержанной, четко регламентированной, подчиненной строгим законам жизни в Императорском дворце, то, как запросто с ним разговаривали хозяева этого дома, казалось Фергусу каким-то абсурдным сном — но, судя по всему, весьма приятным. Принц с широкой улыбкой кивнул.
— Мне называть вас папой? — уточнил он у Иорвета, и тот рассмеялся.
— Вот это был бы номер, — заявил он, — а вообще, знаешь что, давай. Именно так и называй меня. Пусть змеиный клубок с кафедры изящной словесности гадает, с кем я тебя нагулял.
— Иорвет, — укоризненно проговорил папа, но отец, все еще смеясь, ласково накрыл его ладонь своей, а потом, потянувшись, быстро поцеловал его в губы. Фергус смущенно отвернулся — для принца такое явное проявление любви было даже более шокирующим, чем собственная новорожденная легенда. Иан же даже не подумал отворачиваться — после долгих месяцев в компании мрачного и вечно недовольного мастера Риннельдора, быть среди тех, кто, не смущаясь, так явно демонстрировал ласку, было настоящим глотком свежего воздуха. Юный эльф успел отвыкнуть от общества своих родителей, почти позабыть, какими они бывали друг с другом, и каким он сам был на самом деле. Даже собственные неудачи сейчас померкли в памяти юноши, оставляя место лишь радости от того, что вернулся к тем, кто любил его безусловно и не собирался всерьез осуждать.
— Мне пора, — с сожалением сообщил папа, поднимаясь из-за стола. — мальчики, — обоим юношам досталось по строгому взгляду, но в глубине карих зрачков все еще плескался смех, — постарайтесь больше не попадать в беду, пока я не вернусь.
— Обещаем! — ответил за них обоих Фергус.
Когда за папой закрылась дверь, отец окинул юношей оценивающим взглядом.
— Не знаю, в какой сточной яме Вернон вас нашел, но вам стоит умыться и переодеться, — заявил он, — Иан, думаю, тебе уже впору будет одежда твоего отца. Фергус… для тебя мы тоже что-нибудь подберем. Живо наверх, я приготовлю горячей воды и мыло. Если уж мы всем заявляем, что вы состоите со мной в родстве, я не позволю вам своим видом позорить мое доброе имя.