Эренваль замешкался, но тут взгляд его скользнул дальше в кабинет и остановился на Иане. Лицо эльфа застыло непроницаемой маской.
— Простите, профессор, я не знал, что у вас гости, — отчеканил эльф, и только еще через пару мгновений, похоже, наконец узнал юношу. — юный Иорвет? — спросил Эренваль неуверенно, — неужели это ты?
Конечно, Эренваль прекрасно знал его настоящее имя, но Иана очень забавляла его упрямая привычка называть мальчишку так, как тот ему представился при первой встрече. И сейчас на лице старшего эльфа было написано такое неподдельное удивление, что Иан невольно рассмеялся.
— Привет, Эренваль, — сказал он, поднимаясь со своего места, — если я помешал вашему свиданию с Шани, я уйду.
Эльф болезненно поморщился, словно Иан издал какой-то неприличный звук или крепко выругался.
— Свидание? — переспросил он, — мы с профессором обсуждаем профессиональные вопросы — только и всего.
— Садитесь уже, — Шани, ничуть не церемонясь, подтолкнула Эренваля к столу, — чай остывает.
Свою чашку Эренваль держал так, словно боялся опрокинуть ее прямо на свои безукоризненные одежды, и пока Шани и Иан беззаботно болтали обо всяких пустяках, не сводил с целительницы прямого прозрачного взгляда. Юному эльфу даже стало немного неловко — он и впрямь чувствовал себя так, словно помешал чужому свиданию. Прежде такое он испытывал только в компании родителей — с той лишь разницей, что Шани и Эренваль не прикасались друг к другу, но женщина бросала на эльфа быстрые и весьма красноречивые взгляды.
— Как дела с твоим обучением? — наконец решил Эренваль вклиниться в беседу, видимо, устав просто сидеть и таращиться, — надеюсь, мой отец не слишком требователен к тебе?
Иан от неожиданности чуть не поперхнулся чаем. Он пристально посмотрел на эльфа, и вдруг заметил то, что должен был заметить уже давно, если бы глядел на мастера Риннельдора как-то иначе, кроме как на сурового беспощадного мучителя.
— Твой отец? — переспросил он, хотя ответ теперь был совершенно очевиден. Эренваль поморщился.
— Надеюсь, он наконец получил того ученика, которого хотел, — процедил он неожиданно обиженным тоном, и Иан вспомнил рассказы старшего эльфа о том, как тот разочаровал свою семью, не сумев стать ни магом, ни алхимиком. Причина этого становилась все понятней.
— Он не слишком мной доволен, — с внезапной откровенностью проговорил Иан, и лицо собеседника немного смягчилось. Он покачал головой и сделал чопорный маленький глоток.
— Он никогда не бывает доволен, — заметил он снисходительно.
Иан покинул теплую комнатку Шани, оставив женщину наедине с эльфом с несказанному облегчению последнего, впервые за очень долгое время чувствуя себя если не счастливым, то весьма довольным собой. Отца и Фергуса он встретил на том же месте, где они расстались. У принца вид был совершенно восторженный. Он тут же перехватив руку друга, принялся рассказывать ему, на какой интересной лекции ему только что посчастливилось побывать, и отец, шагая рядом с ними, прятал гордую улыбку, но не перебивал юношу.
— У Гууса очень имперский взгляд на государство, — только и проговорил он, когда фонтан восторгов принца немного иссяк, — но он не безнадежен. Ему просто не хватило учителей с достаточной широтой взглядов.
Домой они вернулись засветло. Иан хотел немного погулять по городу вспомнить старые места, может быть, зайти в «Алхимию», но Иорвет настоял, что сегодня светиться им больше не следует. Фергус был заметно разочарован — он знал, конечно, что это был их первый и последний день в Оксенфурте — к вечеру должен был вернуться папа, и объявить, когда принцу и его спутнику предстояло продолжить свой путь в Вызиму.
— Свадьба с королевой — это не так уж страшно, — рассуждал отец, пока мальчики помогали ему накрыть на стол к обеду, — от тебя почти ничего не ждут, если ты сам не захочешь. Твоя задача — сделать ей наследника, а потом ты будешь волен заниматься, чем вздумается.
— Если я сделаю ей наследника, я ведь буду ему ну… отцом? — неуверенно спросил Фергус. Он так и не снял студенческую мантию, словно сроднился с ней и боялся, что, стоит ему разоблачиться, волшебство сегодняшнего удивительного дня растает, и он снова станет принцем Фергусом, тем, кто не нравился даже ему самому. Куда приятней было оставаться студентом Гуусом со слишком имперским взглядом на государство.
— Вроде того, — рассмеялся Иорвет, — но пока твой сын будет младенцем, тебя к нему и не подпустят. Хотя, может быть, родив ребенка, Анаис решит, что ее миссия выполнена, и тогда ты станешь ему вроде как матерью.
Иан наблюдал за этой беседой, про себя посмеиваясь. Он, конечно, сочувствовал другу в его беде и понимал его растерянность — в четырнадцать лет думать об отцовстве было как-то странно. Но вместе с тем, юный эльф слышал, что отец подшучивает над принцем, надеясь его подбодрить, хоть получалось у него и не слишком удачно.
— Я бы хотел быть хорошим отцом, — неожиданно серьезно заявил вдруг Фергус, будто подумал о собственном родителе и невольно сравнил себя с ним, — научить своего сына тому, что знаю сам.