— Раз ты такая активная, можешь пересчитать их сама, — язвительным тоном предложил Рик, отогнув закрывшую обзор ветку.
Приподнявшись на мысках, девица выглянула в образовавшуюся щель на поляну, точнее на то, что он нее осталось. Трава вдоль кромки поваленных деревьев была смята, а в самом центре темнела глубокая канава, где топтались два валашских плоскохвостых.
Самец преследовал самку, настойчиво демонстрируя намерения и силу. Пыхтел, распахивал крылья, пытаясь подступиться. Его зубастая избранница держала дистанцию, изредка выдыхая мощные струи пламени — не подпускала, но и не стремилась ранить.
— Процесс ухаживания в самом разгаре, — хмыкнул Рик. — Почти как у людей.
— Нам обязательно им наслаждаться? — девица привычно оскорбилась.
— Можем уйти, как только пересчитаем.
— Раз, два. Теперь все?
— А ты внимательно посмотрела?
В очередной раз уловив насмешку в его голосе, она обиженно закусила губу. Вышло так чувственно и маняще, что Рик забыл о драконах. Фантазии одна неприличнее другой мелькали в голове, и во всех надменная гордячка лежала под ним и запрокидывала голову с просящим стоном.
Разыгравшееся воображение усмирил протяжный рев самки. В ответ на зов самец со скрежетом чешуек потерся о ее шею.
— Какой кошмарный звук, — девица заткнула уши.
Предосторожность не помогла — металлическое лязганье многократно усиливалось эхом — да и внимание отвлекла не к месту.
Рик рефлекторно скосил глаза всего на секунду, и в тот самый миг унизанный шипами хвост дракона дернулся в сторону, сбивая одно из деревьев. Вырванное с корнем, оно стало медленно заваливаться, сминая растущие рядом дубы, словно сухие прутья.
— Росс, не стой как фонарь на Пикадилли! — бросившись вперед, Рик попытался оттащить своего незадачливого стажера, но не успел.
Дерево рухнуло, накрыв их густой кроной. Девица оказалась ближе к верхушке. Рику повезло меньше — его основательно приложило толстыми ветками, но тоже не смертельно. По ощущениям обошлось без переломов, разве что от ушиба ныли локоть и предплечье.
В ушах неприятно гудело, но даже звенящая завеса не помешала услышать взволнованный голос.
— Логан, ты жив?
Без кристалла Присцилла нервничала. С момента окончания Высшей школы она редко пользовалась им, но сам факт обладания успокаивал.
Тревога усилилась, когда вслед за возможностью защитить себя магией егерь вынудил оставить саквояж. Растущий страх подхлестнул, и Присцилла сорвалась с места. Хотелось как можно быстрее разобраться с переписью, а движение вперед придавало уверенности.
Дорога утомляла, но усталость не позволяла поддаться панике, и Присцилла, не останавливаясь, шагала сквозь заросли с отчаянно колотящимся сердцем.
Перспектива столкнуться с драконами настораживала, но абстрактно. Главной причиной для волнения — вполне реальной — оказался сам егерь. Поначалу он просто раздражал, но с каждой пройденной милей Присцилла все чаще ловила себя на мысли, что теперь его присутствие рядом воспринималось иначе, а от взглядов украдкой непривычно тянуло под ложечкой.
Зато шутки и издевки неизменно вгоняли в краску, и даже сотрясающий лес топот не испугал Присциллу так сильно, как предложение понаблюдать за спаривающимися драконами.
Ни с тетей, ни с подругами она не обсуждала близость между мужчиной и женщиной или низменные инстинкты животных. Фривольные беседы не делают чести благовоспитанной девушке, а значит, и думать о непристойном грешно. И все же у нее было ясное представление, о чем умалчивают в приличном обществе. Однажды, прогуливаясь в Гайд-парке, Присцилла увидела случку бездомных собак. Ужаснулась, зарделась и спешно перешла на другую сторону аллеи. Теперь ее ожидало похожее зрелище, вот только удалиться, сконфуженно прикрывшись ладонью, она не могла.
— Процесс ухаживания в самом разгаре, — с иронией прокомментировал егерь, опуская заслонившую поляну ветвь. — Почти как у людей.
— Нам обязательно им наслаждаться? — праведный гнев Присциллы не сумел скрыть неловкость.
Ответная колкость егеря утонула в скрежете — драконы принялись тереться друг о друга.
— Какой кошмарный звук! — Присцилла заткнула уши и, как следствие, пропустила предостерегающий крик.
Слишком поздно заметив падающее дерево, она взвизгнула, только когда ветви больно хлестнули по щекам.
Первые секунды ладони все еще прижимались к лицу в жалкой попытке отсрочить взгляд в глаза смерти, пока Присцилла не осознала, что по-прежнему стоит на ногах, целая и невредимая. Ощупав себя и убедившись, что ран и переломов нет, она шепотом позвала:
— Логан, ты жив?
