Представив скривившееся лицо тети, Присцилла нервно хихикнула. И добавила, примирительно обняв Логана за плечи:
— Хватит шутить. Поверь, это не самая веселая тема.
— Я не шучу, — его голос стал пугающе серьезным. — И готов взять на себя обязательства. Учитывая, что все случилось по моей инициативе и…
— Что? — испуг окутал спину облаком озноба.
Заканчивать мысль было страшно.
Новость о фривольных отношениях с мужчиной разнесется в высшем свете быстрее, чем летают почтовые голуби, и навсегда очернит ее репутацию.
— Никаких обязательств, — поежилась Присцилла. — Я настаиваю, Логан. Ты не должен рассказывать о том, что здесь произошло. И… нам лучше больше не терять голову.
Рик петь не умел, но с самого утра песня так и рвалась из груди. Он даже мычал себе под нос какую-то мелодию, пока помешивал кашу. Мог бы и в пляс пуститься, но отвлекся расшевелить тлеющие угли.
— Росс, выходи завтракать.
Нет. Больше не Росс. Прис-цил-ла.
Язык смешно уперся в нёбо на сдвоенной «л». Так и подмывало повторить это вслух. Рик уже открыл было рот, когда полотнище, заменявшее дверь, откинулось в сторону, и из палатки появилась Росс в смятой сорочке. Взъерошенная, смущенная, с припухшими губами — так и хотелось сграбастать в объятия и зацеловать. Ласкать, как пару часов назад. И даже больше. Что он и сделал под ее возмущенные — и такие сладкие — стоны.
Не верилось, что капризная гордячка решится на вольную позу, но Росс позволила. Протестовала и изворачивалась для вида, но когда он снова оказался в ней, послушно выгнулась, принимая его до упора. Податливая. Жаркая. До умопомрачения тесная. Не то, что петь — хотелось кричать в эйфории. Подумать только, эта восхитительная женщина теперь принадлежала ему.
Кончая, Рик отчетливо представил их в своей квартирке в Стрэтфорде. Как они взъерошат простыни в крошечной спальне, а потом будут пить чай возле окошка, перебрасываясь острыми фразочками. Уютно будет и в его домике в Синае — там, где есть лишь кровать, которую они тоже хорошенько проверят на прочность.
Уже у костра, пристроив шикарные ягодицы Росс у себя на коленях, Рик мысленно прикинул список нужных вещей. Придется докупить мебель. И сделать большой шкаф, чтобы поместились все платья.
Ликуя, он поделился планами, но вместо воодушевления Росс помрачнела.
— Никаких обязательств. Я настаиваю, Логан. Ты не должен рассказывать о том, что здесь произошло. И… нам лучше больше не терять голову.
Его словно окатили ледяной водой.
— Ты меня… стыдишься? — от захлестнувшей досады он не сразу подобрал слова. — Считаешь, я недостаточно хорош?
— Ты должен понимать, у нас нет будущего, — выпутавшись из его рук, Росс подскочила и принялась поправлять сорочку. — Что нас ждет, если свяжем себя обязательствами? Ты же не думаешь, что я перееду в Румынию?
— А если я вернусь в Лондон?
Он не хотел жить в столице, но должен был проверить, возможен ли компромисс. В конце концов портальные перемещения никто не отменял. Вот только хотела ли этого сама Росс?
— Я не смогу представить тебя высшему свету… — она удрученно покачала головой.
Подозрения крепли с каждой секундой. Причина возражений крылась в нем, а не в расстоянии от столицы.
— Да не нужен мне этот свет! — стиснув кулаки, Рик поднялся с поваленного бревна.
— А мне нужен! Зря я что ли терпела стажировку? Не хочу прозябать в нищете! И только работа в Фонде поможет мне найти богатого… — Росс осеклась, осознав, что ляпнула лишнее.
Как же он был слеп, назвав ее идеальной. Перед ним стояла все та же мелочная избалованная девица.
— Так вот зачем ты это затеяла, — сквозь зубы процедил Рик, скривившись от пренебрежения. — Не ради независимости, а из-за перспективы захомутать толстосума.
— Не злись…
— Тема закрыта, — отвернувшись, он зашагал прочь.
Но Росс явно намеревалась оставить последнее слово за собой.
— Логан, мы слишком разные, — она семенила за ним и лихорадочно забрасывала доводами. — Ты егерь, а я…
— О да, тут ты права. Я егерь, а ты — надменная стерва, которую интересуют лишь деньги!
Оскорбившись, Росс больше с ним не заговаривала.
Оно и к лучшему — в сердцах Рику хотелось оттащить ее к озеру и снова столкнуть в темную глубину. Вместо этого он искупался сам, а, остыв, отправился к кладке, чтобы отметить в свитке для переписи самку валашского плоскохвостого. Там же удачно застал и вернувшегося к гнезду самца.
В угрюмом молчании Росс дожидалась у сложенной палатки. С этой минуты тишина стала их постоянным спутником. Остаток дня они провели в пути, обмениваясь односложными репликами только в крайней необходимости.
Вечером пошел дождь, и устраиваться на ночлег пришлось впопыхах. Укрывшись под раскидистым вязом, Рик возился с колышками. Игнорируя ливень, Росс разложила на скользкой траве потяжелевшую ткань.
