– Извини, – сказала Николь мужчине от имени подруги и быстро наклонилась, чтобы схватить трубку. Выключив громкую связь, она отчитала ее: – Это сексуальное домогательство, Пьерина. Этот человек не сногсшибателен, Он ... – Она замолчала, когда ее взгляд скользнул обратно к нему, а затем Николь повернулась и быстро пошла к противоположному концу семнадцатифутового стенного шкафа и прошептала: – Хорошо, он сногсшибателен, но ты не говоришь такие вещи, чтобы он мог слышать.
Глубокий смешок заставил ее нахмуриться через плечо. Неужели он услышал ее оттуда? Она бы подумала, что нет, но веселье на его лице заставило ее думать, что он мог. Возвращаясь к телефону, Николь пробормотала: – Я тебе попозже перезвоню.
– Нет, подожди ... – запротестовала Пьерина, но Николь просто нажала на кнопку, чтобы закончить разговор, глубоко вздохнула, пытаясь хоть немного успокоиться, и повернулась, чтобы вежливо улыбнуться мужчине. Она повернулась к нему, протянула руку, готовая пожать его руку, и сказала: – Привет, я – Николь Филлипс. Ты, должно быть, тот самый повар/домоправитель, о котором Маргарет ... ой, ой, ой!
Николь вспомнила об осколках на полу как раз в тот момент, когда он пожал ей руку. Это была иррадиирущая боль, распространяющаяся от ее ног вверх. Она наступила на проклятое стекло и теперь прыгала на здоровой ноге, подняв ее, словно аист. Только его рука на ее руке удерживала ее от падения. По крайней мере, так было до тех пор, пока он внезапно не подхватил ее на руки.
– О, – выдохнула Николь, чувствуя, как краснеет ее лицо. Телефон зазвонил снова, и она с удивлением обнаружила его на полу.
– Ты уронила его, когда наступила на стекло, – сказал мужчина, державший ее, и вдруг наклонился, чтобы она могла поднять телефон с пола.
– О боже, ты сильный, – тихо сказала Николь и схватила трубку. Когда он выпрямился, она взглянула на экран и пробормотала: – Это Пьерина. Снова.
Как только она нажала кнопку, чтобы ответить на звонок, кто-то ахнул: – Что за черт! – за ними.
Мужчина, державший ее, резко повернулся к Маргарет, и Николь не удивилась, увидев, что женщина стоит в дверях гардеробной, уставившись на Николь в объятиях кухарки и экономки. По крайней мере, Николь считала его поваром/экономом. На самом деле она еще не убедилась в этом, но Маргарет утверждала, что привезет именно его.
– Что случилось? – Пьерина пронзительно закричала в трубку, напомнив Николь, что она сняла трубку. – Это Маргарет? Почему она так потрясена? Что происходит?
– Поднеси телефон к моему лицу, – сказал мужчина, державший ее.
Николь заколебалась, но потом сделала, как он просил, и положила трубку, чтобы он мог ответить.
– Пьерина, это Джейк Колсон, – объявил он своим глубоким сексуальным голосом. – Маргарет попросила меня взять на себя обязанности повара/эконома Николь и уборщика снега на двухнедельной испытательной основе. Мы с Маргарет оба здесь. Николь в порядке, но она наступила на стекло, и я должен достать его из нее сейчас, так что она перезвонит вам позже со всеми пикантными подробностями. Но я передаю трубку Маргарет, чтобы она добавила уверенности, раз вы меня не знаете. Приятно было поболтать, – добавил он, оторвал голову от телефона и кивнул в сторону Маргарет.
Николь повернула телефон в ее сторону, и Маргарет, улыбнувшись, взяла трубку и вышла из комнаты со словами: – Пьерина, дорогая, как ты себя чувствуешь? Тогда я об этом не подумала, но тебе следовало поехать со мной в Оттаву. Я знаю, что Николь понравилось бы это, и компания на рейсе сюда и обратно была бы приятной.
Маргарет продолжала говорить, но Николь больше ничего не расслышала. Оставшись наедине с мужчиной, который, как она теперь знала, был Джейком, она смущенно подняла на него глаза. – Теперь можете опустить меня на пол.
– Значит, вы можете прыгать на одной ноге? – спросил он с усмешкой и повернулся, чтобы вынести ее из комнаты, как будто она ничего не весила, что, как она знала по весам в ванной, и критике ее будущего бывшего мужа, было неправдой. Если бы Николь не чувствовала себя так неуютно в объятиях незнакомого человека, она получила бы удовольствие.
Джейк не задержался в ванной, соединявшей гардеробную со спальней, как она ожидала, А прошел через столовую-гостиную на кухню. Он посадил ее на островок, сказал твердое «Останьтесь» и вышел из комнаты.
