– Привет, – вежливо поздоровался он, переводя взгляд с Маргарет на чемодан, стоявший у двери. – Этот?
– О да, – сказала Николь, узнав чемоданчик Маргарет на колесиках. Женщина, должно быть, поставила его у двери, прежде чем подняться наверх, поняла она и схватила его. Но едва она пододвинула его на фут ближе к двери, как водитель вошел и взял ее.
– Я позабочусь об этом, – вежливо заверил он ее. – Это все?
– Только это и я, – весело ответила Маргарет, отходя от Джейка и подходя к Николь.
– Отлично. – Водитель улыбнулась Маргарет, и затем повернулся, чтобы посадить ее в машину. Он открыл заднюю дверцу, впустил ее и закрыл, прежде чем отнести чемодан в багажник. Николь стояла в дверях босиком и помахала рукой, когда Маргарет застегнула ремень безопасности и посмотрела в ее сторону. Она почувствовала, когда Джейк подошел к ней сзади, и подумала, что он тоже машет. Они молча смотрели, как водитель сел в машину и закрыл дверцу, но когда машина тронулась с места, Николь спросила: – Сколько лет Маргарет?
Она была уверена, что Джейк замер у нее за спиной. Он, вероятно, даже смотрел на ее макушку, но она не оглядывалась. Наконец, он сказал: – Что ты имеешь в виду?
Этот вопрос вызвал у нее легкий смешок, и она криво улыбнулась ему через плечо. – Это довольно простой вопрос. Сколько ей лет? – Она склонила голову набок и добавила: – Ей не больше тридцати, хотя она и не выглядит такой старой, но я знаю ее уже десять лет. Она была замужем за Жан-Клодом, когда я впервые пошла с тетей Марией помогать с весенней уборкой, так что тогда ей было не меньше двадцати, а значит, сейчас ей чуть за тридцать... Но клянусь, эта женщина ведет себя так, будто она вдвое старше. Она как мать для меня и Пьерины.
Николь смущенно рассмеялась и призналась: – Клянусь, каждый раз, когда я рядом с ней, я чувствую себя десятилетней девочкой ... Так... она старше, чем выглядит? Или просто по-матерински относится по своей природе или что-то еще?
– Материнство в ней от природы, – ответил он, радуясь, что избежал первоначального вопроса. – Она всех опекает и, наверное, делала это еще маленькой девочкой.
– Да, я могу представить ее пятилетней девочкой, суетящейся вокруг каждого ребенка и взрослого в округе, – призналась Николь и снова спросила: – Так сколько ей лет?
Когда он не ответил сразу, она вопросительно подняла брови, и он пробормотал: – Давай закроем дверь.
Николь кивнула и отошла в сторону, когда он начал это делать. Она смотрела, как он запирает дверь, а потом повернулась и пошла наверх, где ее ждал кофе. Джейк молча последовал за Николь наверх, но его мозг лихорадочно работал, пока он пытался придумать, что сказать в ответ на ее вопрос ... и тут до него дошло.
– Ей нет и тридцати, – объявил Джейк, когда они добрались до кухни.
– Что? – удивленно спросила Николь, когда он налил себе еще кофе. – Должно быть. Она…
– Ей было тринадцать, когда она вышла замуж за Жан-Клода.
Оба утверждения были верны. Он просто не упомянул, что свадьба состоялась в тринадцатом веке и что на самом деле ей было семьсот с чем-то, а не тридцать с чем-то, как предполагала Николь.
– Тринадцать? – В ее голосе прозвучал ужас, как он и ожидал, когда она спросила: – Это вообще законно?
Джейк пожал плечами и, поставив кофе на стол, предложил: – У европейцев нет таких законов, как у нас.
– Да, но ... святое дерьмо, Жан-Клод был хуже, чем я думала, – пробормотала она с отвращением, следуя за ним.
– Что ты имеешь в виду? – с любопытством спросил он.
– Ну, знаешь, он был таким придурком по отношению к ней, – сказала она со вздохом. – Я имею в виду, что видела его всего раз шесть за все эти годы, пока он был жив, но помню, как он приходил и ужасно с ней обращался, рычал, рычал и командовал, как будто она была собакой или чем-то вроде того. Даже будучи подростком, я думала, что она слишком хорошенькая и милая, чтобы мириться с этим от кого бы то ни было.
Джейк вернулся к своему кофе, смешивая его со сливками и сахаром и обдумывая ее слова. Он не знал, что Жан-Клод был недобр к Маргарет. По правде говоря, Джейк не очень хорошо знал Маргарет и не знал подробностей о том периоде, когда она была замужем за Жан-Клодом. Конечно, он слышал разные истории. Его босс, Винсент, был Аржено, в конце концов, и был ее племянником, что означало разговоры о его семье. Но Джейк по-настоящему узнал Маргарет только после покушения на его жизнь, в результате которого его обратили. Маргарет несколько раз разговаривала с ним после того, как он проснулся. Это было до того, как он сбежал. И Николь была права, она была очень милой женщиной, которая не должна была мириться с таким поведением, которое описывала Николь. Но тогда Николь не пришлось бы мириться и с оскорблениями Родольфо, так что все, что он сказал, было: – Я обнаружил в жизни, что самые хорошие люди почему-то заканчивают с самыми недобрыми партнерами. Я сам никогда этого не понимал. Можно было бы подумать, что подобное притягивает подобное, но определенно кажется, что противоположности притягиваются, когда дело доходит до многих пар.
