Уже час лежу на своей кровати и пялюсь в потолок, переваривая события вчерашнего дня. Джеймс Тернер был в моем доме, сидел за нашим столом, вел беседу, смеялся, шутил, и, похоже, безоговорочно очаровал маму. Я весь вечер не могла от него глаз отвести. Этот человек — миллионер, но в нашей гостиной, среди бабушкиного рукоделия, он выглядел таким своим. Как мне хотелось приложить руки к его щекам, покрытым щетиной, провести по ним, дотронуться до массивной шеи. Джеймс тоже весь вечер наблюдал за мной, этого невозможно было не заметить. Чем вызывал ещё большее напряжение у отца. Но, когда пришло время проводить гостя, мама увела папу за собой, давая мне возможность спокойно попрощаться.
— Потрясающий ужин. Спасибо. — вдвоем с Тернером вышли на улицу. Джеймс останавливается возле машины такси. — У тебя классные родители.
— Ты понравился моей маме. Это видно невооружённым взглядом.
— Польщён, — улыбается. Глаза сканируют мое лицо.
— Когда ты улетаешь?
— Пока не решил. Но обещаю, я сообщу тебе. До встречи, Диана.
— Спокойной ночи, Джеймс.
Вспоминаю вечерний разговор, навевающий тоску. Он улетит, но мне так этого не хочется. С ним было спокойно, комфортно.
Вчера я успешно прошмыгнула к себе, чтобы не стать жертвой расспроса родителей, но сегодня не смогу этого избежать. Поднимаюсь с кровати и спускаюсь вниз.
— Доброе утро, милая.
— Привет, мам, — чмокнула ее в щеку и занялась приготовлением кофе.
— Как спалось?
— Отлично. Я очень устала за вчера и моментально выключилась.
— Понятно.
Поворачиваюсь к маме и вижу ее горящие любопытством глаза. Обречённо вздыхаю, усаживаясь за стол, и говорю:
— Давай, спрашивай. Я же вижу, что тебя распирает.
— Диана, я в восторге! Такой мужчина. Красивый, умный, сексуальный…
— Мама! — закатываю глаза.
— Ну, а что мама? Тебе не пятнадцать лет. Он действительно хорош собой. И превосходно может поддержать разговор. — родительница садится напротив и пристально смотрит на меня. — Но самое главное — как он относится к тебе.
— Он просто хороший человек.
— Но это не отменяет того, как ты владеешь его вниманием. Поверь, это очень заметно.
Молчу, не зная, что сказать. Я все это так же вижу, но события прошлых лет не дают мне погрузиться в эмоции сердцем.
— Он тебе нравится, дочка?
— Да, мама, очень. Но я боюсь обжечься.
— Милая, — она подходит и обнимает меня, прижимая голову к своей груди, — это сложно забыть. Я сама живу с воспоминаниями каждый божий день. Но тебе пора двигаться дальше. И я уверена, что Джеймс сможет тебя защитить.
— Хорошо, я постараюсь. Но папа не очень в восторге, как я погляжу. Если бы он мог стрелять взглядом, то наш гость уехал бы в Нью-Йорк решетом. — мама звонко рассмеялась.
— Он очень переживает за тебя, Диана. Его сложно винить. — она с грустью смотрит на меня, и я понимаю, что наши мысли сейчас схожи. — Но я вчера поговорила с Арнольдом. Он обещал быть терпимее.
— Это будет интересно. — папа и терпение? Смешно.
— Поживем увидим. Просто не закрывайся. Живи и наслаждайся. Не все люди ужасны.
Встаю из-за стола и целую маму в щеку.
— Поехали к бабуле, очень хочу ее увидеть.
Ближе к обеду папа привозит нас в больницу. Бабушка чувствует себя хорошо, поэтому посещение не запрещено.
Провела у своих старичков несколько часов, пока разговаривали обо всем. Дедуля все это время пробыл с женой, переживая, что что-то пойдет не так, но она у нас крепкий орешек. Перед тем, как мы собрались уходить, мой телефон громко зазвонил. Смотрю на дисплей и автоматом начинаю улыбаться. Выхожу за дверь, но по дороге замечаю мамин понимающий взгляд.
— Привет, Джеймс.
— Привет. Не помешал?
— Нет, все в порядке, мы как раз собираемся домой.
— Как бабушка?
— Хорошо, ей лучше. Ты улетаешь?
— Я же обещал, что сообщу. Беру билет на завтра. Ты ещё не решила, когда вернёшься?
С грустью понимаю, что не хочу, чтобы он улетал так скоро. Но я не могу претендовать на это. Он и так потратил слишком много внимания на меня. Время такого человека стоит больших денег.
— Пока нет.
— Я понял. — повисла тишина. — Увидимся сегодня? Может устроишь мне экскурсию по своему городу?
— Думаю, это отличная идея.
— Замечательно. Я заеду за тобой в шесть, идёт?
— Идёт. — мной, наверное, сейчас можно улицу осветить, так сияет мое лицо.
Джеймс отключился, а я вернулась к семье. Все четверо смотрели на меня в упор, ожидая чего-то.
— Что?
— Ну что, маленькая, я так понимаю, что поболтаем уже в следующий раз? — дедуля подмигивает мне.
— В каком смысле?
— В том, что мама нам рассказала про высокого брюнета, который, по всей видимости, и является причиной твоих горящих глаз.
— Бабушка, ну ты скажешь тоже. Он мой босс.
— И что? Это чему-то мешает?
Папа засмеялся, а затем его поддержали все остальные.
— Действительно, дочь. Пенелопа меня убедила, что к Джеймсу можно присмотреться. Но я на чеку.
— Он улетает завтра. У компании крупная сделка, надо подготовиться. Сегодня покажу ему город и все.
— Разве ты не должна участвовать в переговорах? Ты же сама говорила. — мама вопросительно подняла брови.
— Должна, но я взяла выходные, чтобы побыть с вами.
