— Мы познакомились с Харрингтоном, когда поступили в одну и ту же элитную гимназию. И его, и мой отец уже владели крупным бизнесом в стране, поэтому судьба распорядилась так, что мы попали на один курс, — потягивая виски, возвращаюсь к воспоминаниям, — он тогда был не тем Мэтью Харрингтоном, которого ты знаешь. Его задирали. Да-да, — увидев, как брови Дианы поползли вверх от удивления, я кивнул, — дети жестоки. А подростки… Хотя какие мы уже тогда были подростки. Но суть оставалась та же — казалось бы, одна из лучших гимназий страны, где все живут в мире и бла-бла-бла, а есть такая червоточина, которая убивает идеальное общество изнутри. — Сделал обжигающий глоток до дна, что проделала и Диана. — Я помогал ему. Уже тогда во мне бурлил тестостерон, и мне хотелось мутузить всех, кого не попадя.
— Ничего нового, — хмыкнула девушка, а я протянул ей новую порцию виски.
— Не смейся, тогда действительно было так. Да и сейчас мало что изменилось, правда. Ну, так вот. Я несколько раз защитил его, постепенно сближаясь с мальчишкой. Мы стали друзьями. Настоящими. Его никто больше не задирал, потому что рядом всегда был я. А Мэт помогал мне с техническими дисциплинами, в которых я проседал. Потом был Гарвард, Харрингтон уже не выглядел, как будто ему семь, — Диана снова закатила глаза, заставив меня улыбнуться, — а потом дружба не прошла проверку, и все закончилось.
— И что случилось?
— Девушка.
Мы замолчали. Я вспоминал эту данность уже без былой боли, но все равно ворошить прошлое было неприятно.
— Что же случилось с девушкой? — Уильямс вытянула ноги, пальцами упираясь в мое бедро, ещё больше отвлекая от рассказываемой истории.
— Это оставим для следующего раза. Теперь твоя очередь.
— Ну, нет. Ты не ответил мне на мой ещё один вопрос! — я вопросительно поднял брови. — Как ты понял, что это фарс?
— Я видел, как Мэт смотрит, когда он увлечен. И это не тот случай. Извини.
Диана снова замолчала, о чем-то размышляя.
— Все нормально?
— Да… Просто Мэт сказал, что видит по тебе. Что ты меня ревнуешь. Почему?
Ох, уж этот жук Харрингтон.
— Потому что он тоже видел, когда я увлечен. И это как раз-таки тот случай.
Щеки Дианы снова залились румянцем, да таким сильным, что жар передался даже мне.
— Твоя очередь.
— Хм… Что ж, — Уильямс грустно улыбнулась, — он старший брат, потому что был рожден на три минуты сорок шесть секунд раньше, чем я, поэтому всю свою оставшуюся жизнь тыкал в меня этим, — девушка рассмеялась. — Росли мы как обычные брат с сестрой: то ругались, то мирились, то даже дрались. Родители с ума сходили. Но, наверное, годам к четырнадцати все резко закончилось. Все недомолвки. Нас как будто приклеило друг к другу.
Диана тяжело вздохнула, я же практически не шевелился.
— Мы везде появлялись вместе, чувствовали друг друга, будто радары на общей волне. Он стал чутким и внимательным слушателем, который всегда стремился меня защитить. И эта защита вышла ему боком.
— В каком смысле?
— В обычном.
Непонимающе смотрел на Диану, крутя стакан с виски, но так и не мог прочитать эмоции на лице девушки.
— Дерек погиб из-за меня.
