В итоге мы так зависли в Москве, что успели как раз к завершению регистрации на рейс. Я тарахтела без умолку, пребывая под фантастическим впечатлением от столицы России. Совершенно другой город, не похожий ни на один американский мегаполис, но с такой неимоверной энергетикой и невероятно красивыми людьми. Михаил все это время был с нами, лично рассказывая и показывая местные достопримечательности. В мемориальной квартире Пушкина на Арбате я расплакалась. Сама не знаю, что на меня нашло, но от осознания того, что я вижу все воочию, не смогла совладать с эмоциями. Джеймс всюду держался рядом: обнимал, целовал, шептал на ухо то шутки, то нежности, неизменно вызывая мою счастливую улыбку, что не укрылось от внимательного взора мистера Вернер.
— Это вы ещё в Петербурге не были! А если по всей стране проехать, уууух, — махнул рукой Михаил, провожая нас в аэропорту. — Диана, обещайте, что если снова будете в России, то обязательно заглянете к старику.
— Обещаю. Спасибо вам большое!
Улыбаюсь на прощание, пока мужчины обмениваются рукопожатиями, и через десять минут мы уже сидим в салоне бизнес-класса, просматривая фотографии на телефоне.
— Смотри, — говорит Джеймс, увеличивая снимок двумя пальцами, — видишь?
— Что?
— Какая ты красивая. Теперь это моя любимая фотография.
— Разве у тебя есть ещё? — облокачиваюсь подбородком на его плечо и лукаво улыбаюсь, подавляя зевок. Всё-таки столько ходить вымотает и слона.
— Будут. Но эта всегда будет любимой, потому что первая. — Тернер целует меня в лоб. — Поспи, полет предстоит долгий. А сон скрасит ожидание.
Что, собственно, и случилось. Только проспали мы вдвоем. И когда выходили из здания аэропорта, направляясь к машине Джеймса, настроение у обоих заметно испортилось — драгоценные минуты вместе заканчиваются.
— Диана, — босс завел двигатель и развернулся ко мне, — между нами ничего не меняется, ты же понимаешь это?
— Смотря что ты подразумеваешь под тем, что не меняется.
— Все. Все, что было между нами, включая последние сутки.
Джеймс поддел пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть на себя. Немного наклонил голову вбок, обнажая едва отросшую щетину, спускающуюся с щек. Провел ладонью по моим волосам, заправив прядки за ухо.
— Теперь, когда я знаю, каково это: ты рядом со мной, спишь у меня под боком, ласково поглаживаешь щеки, целуешь, отдавая все мне. Обнимаешь просто так, потому что я это я. Думаешь я отмотаю все назад? Нет, маленькая. Нет. Но отношения в офисе лучше не афишировать, дабы избежать бурных обсуждений и косых взглядов. Мне то плевать, а вот за тебя я переживаю.
Глупо улыбаюсь, кивая в ответ, и переплетаю его пальцы со своими. Джеймс молчит, крепче сжимая мою руку, вызывая табун мурашек по телу. Чем ближе мы подъезжаем к моему дому, тем больше в воздухе искрится напряжение, которое необходимо сбросить.
Машина остановилась у родного здания, но я не спешила выходить. Сидела и смотрела на Тернера, не в силах наглядеться, потому что сколько бы я не видела — мне мало. Как и Джеймсу, который не выпускал мою руку из своей, поглаживая ладонь. Не знаю, когда атмосфера в салоне изменилась, но буквально ещё пара секунд глаза в глаза, и мы, как голодные звери, набросились друг на друга.
Тернер не выпускал меня из авто, целуя все, до чего мог достать: губы, щеки, нос, лоб, шея, уши, волосы. На них задерживался долго, перебирал пальцами, втягивал в себя запах. Если бы могла, то прямо в салоне растеклась лужей, вымачивая насквозь черную кожу.
— Мне пора… Джеймс…
Новый поцелуй умело заткнул рот, не давая шансов на освобождение. Но спустя несколько томных и сладких минут, мужчина все же выпустил меня из объятий.
— Иди, — севшим голосом пробасил босс, — иначе вообще не выйдешь отсюда.
Я легко улыбнулась, проведя пальцами по его лицу. Сердце трогательно сжималось от каждого взгляда и движения мужчины напротив. Джеймс поймал мою ладонь и ласково поцеловал сначала внутреннюю, а затем и тыльную сторону.
— Иди, маленькая. Последний шанс.
Прекрасно понимаю, что не шутит — все написано в глазах. Чмокаю его в щеку и вылетаю из машины, которая моментально трогается с бешеной скоростью, будто педаль газа приложило от невероятной силы. С глупой улыбкой, блуждающей на губах, поднимаюсь домой и захожу в квартиру. Бросаю сумку в холле, раздеваюсь, напевая себе под нос какую-то давно забытую мелодию, прохожу в гостиную и замираю на месте.
— Рассказывай!
Хлоя, судя по разбросанным подушкам, до этого растянувшаяся на диване, теперь вскочила на пол и с горящими глазами смотрела на меня.
— Ты что здесь делаешь?
— Приехала искать пропащую. Ты не отвечала на мои звонки, а я, собственно, оборвала тебе весь телефон. Ким сказала, что ты в командировке с Тернером. И я узнаю это от других людей! Не стыдно тебе, подруга?
— Все, не тарахти, — теряюсь под напором Ричардс, но улавливаю некоторый укол совести. — Было некогда, извини.
Развожу руками, пытаясь скрыть пылающие щеки, но Хлоя славится своей проницательностью.
