— Тише… — обнимаю его так крепко, насколько могу. Прижимаюсь всем телом, чтобы хоть немного согреть, пытаясь сдержать собственные слезы. — Тише… Все хорошо, со мной все хорошо.
Джеймс кладет свои сильные руки мне на плечи, обнимая в ответ. Целует мою макушку, зарывается носом в мокрые волосы. Я чувствую, как он плачет, и это разрывает мне сердце. Глажу ладонями его спину, пытаясь успокоить.
— Ты заболеешь.
— Плевать.
— Мне не плевать. Ты раздетый, на улице холодно.
— Тогда поехали отсюда. — Тернер подхватил меня на руки и посмотрел в глаза. Он не стеснялся своей слабости, не пытался скрыть от меня слезы. Просто держал меня в объятьях и согревал своим теплом. — Ты же понимаешь, что я тебя не отпущу.
— Понимаю.
— Хорошо.
Вся наша поездка прошла молча. Джеймс донес меня до машины на руках, не обращая внимания на удивлённые и испуганные взгляды сотрудников. Видок у нас, конечно, тот ещё. Большой босс, раздетый и промокший насквозь, несёт на руках свою помощницу, которая тоже мокрая, как мышь, ещё и с разбитым лицом и ссадинами на лбу. Теперь разговоров точно не избежать. Пройдя через всю парковку, Джеймс усадил меня на переднее сидение своего стального красавца, сел рядом и рывком тронулся с места. Я не проронила ни звука, пока мы ехали по улицам Нью-Йорка, обратив все свое внимание на дождливые капли, застилающие боковое стекло. Нам предстоит тяжёлый разговор. Прокручиваю в голове сцену, разыгравшуюся в кабинете ТАТС, снова вспоминая довольное лицо блондинки, растерянный взгляд босса, и эмоции лезут наружу. Обида, злость и унижение лавиной накрывают сознание. Ловлю на себе обеспокоенные взгляды, который бросает на меня мужчина рядом. Ещё больше отворачиваюсь к окну, чтобы не выдать собственные чувства.
Когда мы заехали на парковку в высотке, где находится квартира Джеймса, я почти успокоилась. Голова и ребра все ещё болели, но уже не так, как несколько часов назад. Тернер молча открыл мне дверь, выпуская из салона, и опять подхватил на руки.
— Я могу сама. — пытаюсь сопротивляться, но Тернер неприклонен.
— Я отнесу тебя.
— У меня же не повредило ноги, я в состоянии идти сама. Пусти.
— Нет.
Замолкаю. Мы заходим в пустой лифт, который относит нас на нужный этаж. До этого кивком головы здороваемся с консьержем, который, к слову, в таком же недоумении, как и все, кто попадается нам на пути. Через несколько минут Джеймс устраивает меня на диване в гостиной, опускается на колени и снимает с моих ног ботинки. Затем забирает пальто. Мужские пальцы двигаются осторожно, как будто боятся навредить. Он не смотрит на меня. Я сама пытаюсь поймать взгляд его черных глаз, но он упорно прячет их. Освободив от верхней одежды, Тернер уходит, оставляя меня в одиночестве, но буквально через несколько минут возвращается.
— Я приготовил для тебя вещи в ванной. Тебе срочно нужно раздеться и принять душ, чтобы согреться.
— А ты? Ты замерз больше.
— Я буду в порядке, не переживай.
— Но…
— Диана. Не. Спорь. — теперь он смотрит. И по взгляду понятно, что перечить не стоит. — По коридору прямо, вторая дверь.
Молча направляюсь в ванную. Сбрасываю мокрую одежду и встаю под горячие струи. Только сейчас даю волю слезам. Соленые капли смешиваются с потоками воды, заглушая мои всхлипы. Я плачу надрывно, изо всей силы: из-за Джеймса, из-за Хлои, из-за аварии. Со злостью стучу кулаками по душевой кабине, медленно оседая на пол. Обнимаю себя руками, пытаюсь дышать, но не могу прекратить истерику.
Не сразу понимаю, что вода больше не льется. Моя голова покоится на коленях, но я уже не плачу. Чувствую, как сильные руки укутывают меня в полотенце, а затем вытаскивают из замкнутого пространства. Джеймс аккуратно ставит меня на пол, берет с тумбы свою футболку и надевает поверх влажной ткани, снимая ее, когда все мои причинные места прикрыты. Длина как раз доходит до середины бедра. Я встречаюсь с мужским взглядом, пытаясь представить, как сейчас выгляжу. Он хмурит брови, рассматривая меня. Дотрагивается пальцами до моей щеки, стирая ещё виднеющиеся дорожки слез. Протягивает руку и молча предлагает пройти за ним.
Джеймс снова усаживает меня на диван, рядом с которым на журнальном столике стоит большая кружка горячего чая.
— Поговорим?
Только сейчас обращаю внимание, что Тернер тоже переоделся. На нем спортивные штаны и темная футболка, подчёркивающая его безупречное тело.
— Давай поговорим.
— Я хотел бы объяснить все то, что случилось несколькими часами ранее, — мужчина опустился передо мной на корточки, взяв мои ладони в свои. Он принялся водить большим пальцем по моим костяшкам, что, наверное, успокаивало его.
— Прежде чем ты скажешь то, что планируешь, я хочу задать вопрос.
— Хорошо.
— Почему ты оказался рядом со мной в момент аварии? — смотрю на него, пытаясь прочитать по эмоциям на лице, правда ли мне сейчас будет озвучена.
