— Блять, маленькая… Как зажала, твою мать… Я не могу терпеть больше!
Мои стоны и крик утопает в мужском рычании — громком и протяжном. Джеймс кончает следом, бешено колотясь внутри моей плоти. Падаю на него сверху, раздражая чувствительную грудь о ткань пальто. Тяжело дышу, пытаясь восстановить сердечный ритм, но пока получается хреново. Мужчина подо мной так же шумно вдыхает и выдыхает воздух, ласково поглаживая ладонями мою обнаженную спину. Но спустя пару секунд приходит понимание произошедшего.
— Ты кончил в меня? — поднимаюсь, чтобы посмотреть Джеймсу в глаза.
— Маленькая, я не специально. Просто я не успел… — в первый раз вижу его таким: расстроенным и растерянным одновременно. Снова крепче прижимает меня к себе и шепчет на ухо: — сейчас заедем в аптеку, возьму все, что необходимо.
— Хорошо.
Обнимаю его за шею, целуя пухлые искусанные губы. Убираю челку со лба и замечаю странное напряжение, сковавшее лицо Тернера.
— Что-то не так?
— Нам нужно поговорить.
— Мы же уже разговаривали. До всего этого, — обвожу взглядом салон.
— Да, но… — откашливается и уводит взгляд, — это другое. И это очень важно. Одевайся, маленькая, разговор будет дома.
Глава 24
Диана
— Ты можешь объяснить, что случилось? — впервые за все время подаю голос только тогда, когда створки лифта открываются и выпускают нас в пентхаусе. — Джеймс!
Скидываю на пол бесформенной кучей пальто. Следую вглубь апартаментов за мужчиной. Он меня пугает. Все в Тернере выдает колоссальное напряжение: взгляд, движения, голос, который разряжает пространство.
— Пойдем, — хватает меня за руку и тянет за собой в свою спальню.
— Мне больно, — не кричу, но отчаянно пытаюсь вырваться. Стоит только словам слететь с губ, как Джеймс резко отпускает мою руку.
— Прости… — любимый тембр сейчас пронизан каким-то непередаваемым отчаянием. — Садись. Дай мне, пожалуйста, немного времени.
С глухими стуками сердца наблюдаю, как мечется по комнате мужчина, то и дело нервно запуская пальцы в взъерошенные волосы. Мощная грудь выдает серию рваных вздохов, лицо напряжено. Встаю с постели, ловлю его за ладонь и разворачиваю к себе. Натыкаюсь на какой-то безумный сжигающий взгляд. Разрядом прошибает, выбивая дух. Кладу свои холодные ладони на его горячие щеки.
— Что происходит? Расскажи мне.
— Я боюсь, — в который раз за несколько часов звучит это слово. А меня все так же на тряску пробивает.
— Но чего? Чего ты боишься? — в максимально возможной сейчас нежности пытаюсь топить, придать уверенности, забрать часть страхов на себя.
— Что когда лавиной польется мое прошлое дерьмо, оно тебя раздавит.
Все эмоции стопорятся, оставляя только оглушительный стук сердца в висках. Зеркалим друг друга, на лицах отражая шок. Мой — от откровения, Джеймса — от искренности. Смотрим в глаза, ментально передавая все, что творится внутри, потому что слов недостаточно. Отмираю первой — поднимаю его ладонь и прикладываю к своей левой груди, за которой бешено тарабанит оголтелая мышца.
— Чувствуешь? — сглатывает и кивает. — От тебя так трясет его. Когда говорила, что люблю, принимала тебя со всеми сопутствующими. Длинным списком достоинств и котомкой недостатков.
— Ты не знаешь всего, — трется щекой о вторую ладонь, до сих пор обнимающей его лицо, — просто не представляешь, что за гниль там. Не представляешь.
Теперь забирает мою ладонь и кладет на сердце себе. Пробивает ребра, будто навстречу ко мне летит. Так и стоим — держа в руках сердца друг друга.
— Я был уверен, что смогу начать этот разговор, как бы не было тяжело. Потому что должен. Потому что надо двигаться дальше, если я хочу совместное будущее. С тобой. Но я не могу, Диана, не могу. От себя тошно. Потому что знаю, что последует за этим. Я трус. Я ебаный трус, не готовый отвечать за свои поступки перед тобой!
Сейчас Джеймс просто горит в собственной агонии. Полыхает, уничтожая все на своем пути. Внутренняя борьба выходит за рамки сознания и загребает под себя всех, кто рядом. Теперь и меня мотает.
— Джейми, — выдаю задушенно, — просто отпусти. Не кроши все то, что так долго пытались построить. От этого никому лучше не будет.
— Маленькая, если бы это было так просто… Да я, блять, изнутри себя заживо хороню. Каждый божий день, каждый час я об этом думаю, закапывая еще глубже. Но полностью засыпать крышку гроба — рассказать тебе. А у меня все-таки теплится надежда на то, что я увижу небо. Вместе с тобой.
Все эти завуалированные фразы прекрасно дают понять, что именно его гложет. И хочу ли я знать то, что, судя по всему, перевернет мое сознание?
— Просто не говори ничего, — накрываю красивые губы ладонью, глотая слезы. — Не говори. Молчи, Джеймс! Молчи!
Не хочу. Не хочу. Мотаю головой и плачу. Его нутро как от гранаты разрывается, а мое остаточной волной цепляет и утягивает следом. Разбиваюсь в своих собственных чувствах. Понимаю, что серьезно все. Но ничего не желаю знать, иначе просто не выдержу.
