— Я ходила сюда каждый день в надежде застать тебя. Ким, конечно же, постоянно мне обещала, что сообщит, но я все равно ходила. И дома ждала. Не хотела звонить, лично надо было. Там столько дерьма озвучено, — пауза, — я так сожалею, Ди… Прости меня, прости!
— Хлоя, все. Хватит извиняться, — усаживаю девушку на диван и отхожу к кофе-машине. — Забыли и не вспоминаем. Не было ничего.
Ричардс кивает и опускает голову, позволяя мне лучше себя рассмотреть. Осунулась. В глазах пропал привычный блеск и озорство. Возвращаюсь к ней и протягиваю кофе.
— Ты плохо себя чувствуешь? — сама не пойму, на что больше похожа эта реплика: на вопрос или констатацию факта. — Так сильно похудела.
— Все нормально, — отмахивается и забирает чашку. — Зато ты цветешь. Видно, лишь только взглянув. Любовь тебя изменила.
Хлоя резко замолчала, продолжая сверлить меня своими большими глазами.
— Я действительно рада за тебя, Диана. Правда. Я не хотела говорить то, что сказала.
— Я знаю.
Сжимаю ее ладонь в своей и улыбаюсь. Слова не нужны, потому что я прекрасно понимаю, что она чувствует. Что не дает ей двигаться дальше.
— Ричардс. Перестань себя съедать. Все действительно хорошо. И ты не перестала быть моей подругой из-за нескольких неаккуратных выражений, сказанных в отчаянии. Это не может перечеркнуть все те годы, что были проверены временем и поступками.
Вижу, как она выдыхает с облегчением и, наконец, улыбается — искренне, открыто и завораживающе, как только она одна умеет.
— Ты и правда светишься, Уильямс. По уши втрескалась?
— Я не думала, что вообще могу такие чувства испытывать. Меня с ним просто выворачивает наизнанку.
— Понимаю, — улыбка меркнет, а красивое лицо снова тускнеет.
— Так и не помирились?
Пожимает плечами и отворачивается. Притягиваю ее к себе, укладывая светлую голову на плечо.
— Все наладится, Хло. Просто живи.
— Я улетаю, Диана, — удивленно перевожу взгляд на подругу, — через неделю.
— Но… почему?
— Мне тяжело, Ди. Я не справляюсь. Отец предложил перевестись, я согласилась. Он пытается наладить отношения всеми возможными способами после нашего последнего общения. Хотя бы тут постараюсь не облажаться.
Не знаю, что говорить сейчас. Я в полнейшем шоке.
— Это взвешенное решение?
— Абсолютно. За тебя я теперь не переживаю. Пора устраивать и свою жизнь. В Нью-Йорке пока не получилось.
Без лишних слов обнимаю подругу, давая свое полное одобрение и принятие ее выбора. Правда, ее тихое «спасибо» вышибает остатки самообладания.
Джеймс
— Ты рассказал?
— Нет.
— И что помешало?
Скотт тарабанит пальцами по своему столу, пока я тупо пялюсь в окно позади друга. Собирался к своей женщине, но там развели сырость. Сосредоточиться не могу.
— То, что я сдрейфил. Хотел. Вчера собирался, уже был готов, но потом просто зассал.
— На тебя не похоже.
— Я сам себя не узнаю.
Возникла очередная пауза, которая теперь становится моим постоянным спутником. Засовываю руку в карман и достаю ключи от машины, прокручивая их на пальце.
— Ты тачку то забирать собираешься или нет? А то вчера вылетел из кабинета, даже трофей не забрав.
— Подожду. До конца срока, — Митчелл демонстративно облокотился прямыми руками на стол. — Вдруг дурман рассеется, и помутнение спадет.
— Ха-ха-ха, — выкатываю громко и встаю, намереваясь выйти, но потом снова обращаюсь к другу: — Где опять шарахается твоя секретарша?
— Разберусь.
Скотт тоже немногословен. Напряженный тяжелый взгляд молотит мои внутренности недоверием и непринятием.
— Лия интересовалась, что с тобой было, когда она приходила. По ее мнению, ты был не в себе.
— Не далеко от правды.
— Джеймс, — Митчелл встает и направляется ко мне. — Если ты ссышь, то я могу сделать так, что она узнает.
Резко хватаю его за грудки и рычу не своим голосом:
— Ты совсем охуел?! Только попробуй, Скотт. Я не шучу.
— Да понял я, понял, — поднимает руки, отшатываясь от меня, — уговор есть уговор. Хотя, знаешь, сейчас я даже не против, чтобы ты трахнул мою сестру, а я проиграл в этом споре. Потому что я хочу назад своего друга.
— Ха, — смеюсь, но мне совсем не смешно. Сам не замечаю, как мы начинаем разговариваем на повышенных тонах, — Лия тоже не против обкатать меня. Боюсь, ей для этого твое разрешение не требуется. Только мое желание.
— Ты уже можешь даже не снимать то видео, где ты трахаешь свою недотрогу, — снова ступаю вперед, сжимая ладони в кулаки, но Митчелл понимает все без слов. Захлопывает свой рот. — Просто брось ее и все, мы в расчете. Завязывай уже свой спектакль.
— Что еще мне сделать?
За грудиной клокочет так, что сейчас взорвется к херам. Ярость течет по венам, словно вулканическая лава, и грозится извергнуться прямо на друга.
— Ты взрослый мужик, сам знаешь, что тебе делать. Наигрался и хватит.
Снаружи раздался звук удара чего-то тяжелого об пол, мгновенно отрезвляющий мое сознание. Подхожу к двери, осознавая, что она все это время была приоткрыта, и выглядываю в пустую приемную. Ничего не претерпело изменений с момента моего прихода, но я шестым чувством ощущаю — что-то неуловимо поменялось.
***
