Ей не стало совсем уж легко, но в душе зародилась надежда, что это ночное приключение закончится хорошо. Должно же ей, наконец, повезти! Вот найдет она вокзал, и сразу начнется полоса везения!
– Пожалуйста. – Мужчина сунул в рот очередную сигарету, закурил. – Рад был помочь.
Обычно никто особо не радуется, помогая другим людям. Истинные альтруисты и меценаты почти повывелись, но этот человек не бросил ее одну посреди леса, довез до цивилизации, и уже за одно это Лера была ему благодарна.
– Воду можешь оставить себе. – Он кивнул на полупустую бутылку с минералкой. – День обещает быть жарким.
– Вы очень добры! – Лера одной рукой прижала бутылку к сердцу, второй нашарила ручку дверцы. Из кабриолета она выбиралась не слишком грациозно: мышцы все еще слушались плохо, а в голове гудело.
Как только она оказалась на тротуаре, автомобиль тронулся с места. Водитель, не оборачиваясь, поднял руку в прощальном жесте. Такой милый добрый самаритянин…
Дорогу к вокзалу Лере показала тетенька-дворник, которая бодро шоркала метлой по и без того чистой дорожке. Идти до вокзала пришлось минут тридцать. В обычной докоматозной жизни Лера прошла бы этот путь за четверть чала, а сейчас ей даже пришлось несколько раз останавливаться, чтобы перевести дух и глотнуть подаренной добрым самаритянином минералки. Зато на вокзале Леру ждала радость! Радость подмигивала ей с табло расписания пригородных поездов, утешало знакомыми названиями. Городишко оказался не таким уж и захолустным, коль уж располагался рядом с крупным железнодорожным узлом. Городишко оказался не таким уж незнакомым. Как выяснилось, Лера даже бывала здесь раньше, но при более приятных обстоятельствах. И самое главное: из него можно было уехать на электричке! Всего два с половиной часа – и Лера окажется дома.
Несмотря на ранний час, в электричке было многолюдно: нагруженный корзинами, сумками, спиннингами и велосипедами народ ехал на дачи. Ловко лавируя между двумя дородными тетками и одним одышливым, пахнущим перегаром мужичком, Лера прошмыгнула к месту у окна. На это ушли остатки ее и без того скудных сил. Она одним жадным глотком допила подаренную добрым самаритянином минералку и закрыла глаза.
Наверное, несмотря на царящие вокруг суету и шум, Лера задремала, потому что, когда она снова открыла глаза, вагон электрички был уже наполовину пуст. Основная волна дачников схлынула на ближайших к городу станциях. Мерное покачивание и воцарившаяся, наконец, тишина успокаивали и убаюкивали, но Лера больше не смыкала глаз, вглядывалась в проплывающие за окнами вагона пасторальные пейзажи.
Еще на вокзале она решила, что сначала поедет к себе, а уже потом к родителям, которые с ранней весны до поздней осени жили за городом. Причина такого решения была проста и банальна: ее дом был ближе, чем родительский. К тому же, Лере очень не хотелось предстать перед отцом в своем нынешнем жалком виде. Для начала стоило привести себя в порядок. Хоть как-нибудь.
На нужной станции вместе с Лерой из вагона вышло всего пару человек. Остальные пассажиры, вероятнее всего, ехали до конечной. Оказавшись на перроне пустынной пригородной станции, Лера первым делом осмотрелась. Сколько лет она не пользовалась электричками? Да, пожалуй, очень давно, с раннего детства. Сначала ее возили на машине родители, потом она научилась водить и ездила сама. И вот сейчас, стоя в одиночестве на перроне, она на мгновение растерялась. Понадобилось время, чтобы понять, как кратчайшим путем добраться от станции до дома. Маршрут получился витиеватый и довольно долгий, но Лера не унывала. Она уже почти дома, остался последний рывок. Теперь уже точно самый последний!
Лерин дом находился в конце тихой, засаженной кустами сирени и жасмина улочки. Она любила и эту улочку, и свой дом. В отличие от родительского, ее дом был совсем крошечный: один этаж, три комнаты, не считая кухни. Он был ее крепостью и ее тихой заводью. Дом Лера купила всего пару лет назад. Денег хватило только на минимальный ремонт и не хватило на обустройство доставшихся в довесок пяти соток земли. Но Леру вполне устраивали и две старые яблони, и высоченный куст ирги, и какие-то неведомые, оставшиеся еще от прежних хозяев цветочки. Было в окружающей первозданности и дикости что-то успокаивающее, то, чего ей всегда так не хватало в родительском загородном доме.
Калитка и ворота были заперты. И в этом не было ничего удивительного: Лера сама же их и заперла. Когда-то давно… В прошлой, докоматозной жизни… Но в ее крепости имелась брешь. Дыру в заборе весьма удачно маскировал старый куст жасмина, Лера собиралась заменить пролет, но все как-то не доходили руки. А теперь вот дыра пригодилась!
