Во дворе чувствовалось длительное отсутствие хозяйки и некоторое запустение. Весьма условный газон, для которого Лера даже купила газонокосилку, перерос и грозил переродиться в мавританский. На подъездной дорожке лежали обломанные ветки и сорванные с яблони еще зеленые яблоки. Наверное, не так давно здесь прошла гроза или просто сильный ветер. Запасной ключ Лера нашла там, где и рассчитывала его найти: под поросшим мхом старым камнем. Вот теперь точно все – она дома!
В отличие от двора, в доме царил порядок. О долгом отсутствии хозяйки говорил лишь слой пыли на полу и мебели. Прежде, чем отправиться в ванную, Лера распахнула окна и включила робот-пылесос.
Она мылась долго и тщательно, куда более тщательно, чем минувшей ночью. Скребла посеревшую кожу мочалкой, вылила на голову половину флакона шампуня. Переключала воду с обжигающе горячей на ледяную. Пыталась хоть так почувствовать себя и свое ставшее непослушным тело, вернуть себе уже забытое чувство комфорта.
Ее начало отпускать, наверное, только спустя полчаса, но, как бы то ни было, а из ванной комнаты она вышла уже почти нормальным человеком. Кутаясь в банный халат, и вытирая голову полотенцем, Лера под деловитое жужжание пылесоса прошла на кухню, распахнула холодильник, осмотрела его содержимое одновременно нетерпеливым и внимательным взглядом, вздохнула с облегчением.
Она была не из тех дамочек, у которых в холодильнике хранился лишь пук вялой редиски и бутыль минералки. Она была из дамочек запасливых. В ее холодильнике было все, что нужно, чтобы продержаться неделю-другую без походов по магазинам. От увиденного разнообразия закружилась голова, а в животе громко заурчало. Лера выудила из недр морозильной камеры пачку пельменей. На кулинарные изыски не было ни сил, ни времени – есть хотелось просто невыносимо.
Пока варились пельмени, она включила свой ноутбук, проверила почту. Несколько писем от клиентов, ворох спама – и больше ничего. Для этого мира Лера оказалась настолько малозначимой, что ее долгое отсутствие осталось практически незамеченным. В соцсетях ситуация обстояла чуть веселее, в том смысле, что несколько ее виртуальных и несколько реальных знакомых даже спрашивали, куда она опять пропала. Про «опять» Лере было все более или менее понятно. Пропадала она довольно часто. Иногда по собственной воле, но чаще по воле родителей.
Родители! Пусть у нее нет мобильника, но есть возможность связаться с мамой через соцсети. Или хотя бы узнать, чем родители занимались во время ее отсутствия. Чем мама занималась, потому что присутствие отца в Интернете было сведено к минимуму – его не было даже на фотографиях, которые регулярно выкладывала на своей странице мама. Впрочем, Леры тоже не было на маминых фотографиях. Лера не вписывалась в концепцию и идею. Нет, это не означало, что мама ее не любила. Конечно же, любила! Но, если быть честной, Лера не давала особых поводов для родительской гордости. Как однажды выразилась мама: она была особенным ребенком. И словосочетание «особенный ребенок» носило негативный, хоть и старательно маскируемый подтекст.
Поставив перед ноутбуком тарелку с пельменями, Лера открыла мамину страничку и вздохнула с облегчением. Если судить по красочным фото с тегам «Индия_любовь_моя», мама была на очередном ретрите по йоге и духовному просветлению. В этом не было ничего удивительного. Обычно мамины практики духовного просветления совпадали с курсами Лериного физического и ментального очищения. Маме так было проще. Мама так пополняла свою ци и улучшала свою карму. Лера ее не осуждала, потому что зачастую именно она была причиной падения маминой ци и ухудшения кармы. «Особенный ребенок»… Что ж тут поделать?..
Под последним маминым постом с фото живого моста Мегхалая стояла дата трехдневной давности. Больше постов не было, а это могло означать одно из двух: либо родители недавно вернулись на родину, либо как раз в пути. Выключенные телефону указывали как раз на второй вариант. Информационный детокс перед возвращением из рая в этот суетливый и бездумный мир. Мама такое практиковала. Ее детоксы длились недолго, максимум несколько дней. Но отец… Отцу было плевать на такую ерунду! Даже в джунглях Индии ему была необходима устойчивая и надежная связь с внешним миром. И куда подевалась эта связь?
Был еще Игорек, папин младший брат и Лерин единственный дядюшка. Наверное, еще там, в дебрях Гремучей лощины, нужно было первым делом позвонить именно ему, а уже потом родителям! Игорек всегда был на связи, прилетал по первому Лериному зову, прикрывал ее задницу, вытаскивал из таких передряг, о которых не расскажешь родителям. Именно Игорек долгое время был единственным хранителем страшной Лериной тайны и единственным ее утешителем. Но шило в мешке не утаишь… Однажды это шило вспороло-таки тонкую и такую беззащитную ткань Лериной реальности, а по ходу дела насквозь проткнуло сердца обоим ее родителям. Это шило, а вернее, раны, которые оно оставило, и положило начало Лериным вояжам по очень элитным и очень закрытым оздоровительным центрам.
