— Очередное экспериментальное зелье магазина Уизли. Рон с Джорджем постоянно над чем-то работают, пытаются изобрести что-то новое, и Рон как-то рассказывал мне об одном зелье. Он назвал его «Сны будущего». До утра субботы я не придавала этой очередной выдумке, созданной лишь для выгоды, никакого значения. Но сейчас оно меня пугает, Гарри. Мне кажется, им действительно удалось создать нечто, предсказывающее будущее.
— Ты же не веришь в предсказания.
— Не хочу верить. Рон, видимо, желал узнать будущее, хотел знать, что нас с ним ждет, но увидел… Он помешался на этом зелье, постоянно пил его, думая, что этот сон ошибочный и что однажды он увидит настоящее предсказание. Мне кажется, за год он сошел с ума. И он уговорил тебя приехать только для того, чтобы подлить тебе это зелье и узнать, что приснилось тебе. И то, что ваши сны совпали, лишь подтвердило его опасения. Наверное, он подлил зелье и мне, потому что я видела, как он тебя убил. Мне страшно, Гарри. Все это напоминает мне тот медальон… крестраж, делавший Рона совершенно неадекватным.
Она хотела вернуться на диван, но Гарри остановил ее, сжав руку.
— Тебе стоило давно прийти ко мне. Не говоря уже о том, что не надо было вообще от меня уходить, но я на самом деле дал тебе немало поводов усомниться в себе. И весь этот год я думал, что вам вдвоем хорошо, раз вы ни разу не вспомнили обо мне.
Гермиона покачала головой.
— Я не могу принести это зелье в лабораторию, там работает друг Джорджа, и он наверняка сразу сообщит ему, что я хочу проверить состав. А ты можешь.
Гарри отрывисто кивнул. Он мог подсунуть зелье Линетт. Собственно, той самой брюнетке, что целовала его в Косом переулке. Но вслух он это не сказал. Вместо этого он поднял вторую руку и прижал ладонь к щеке Гермионы. Она вздрогнула и попыталась отстраниться, но Гарри крепче сжал пальцы на ее запястье.
— Гарри, — прошептала она. — Пожалуйста, не надо.
— Если это зелье действительно способно предсказывать будущее, то я хочу, чтобы его предсказание сбылось прямо сейчас, — ответил он и, увидев, как Гермиона распахнула в страхе глаза, добавил: — До Авады, конечно.
Наклонившись он поцеловал Гермиону. Несколько мгновений она не шевелилась, а потом обхватила его шею, прижимаясь всем телом, царапая ногтями грубую ткань мундира. Гарри едва сумел запечатать заклинанием дверь и наложить заглушающие чары, прежде чем рухнуть вместе с Гермионой на диван. Первым делом он сорвал с ее пальца обручальное кольцо и швырнул его в угол. Она испуганно охнула, но, почувствовав губы Гарри на своей шее, выгнулась ему навстречу.
Из-за стонов и вскриков Гермионы Гарри не услышал голоса, исходящего от появившегося в кабинете серебристого терьера, да и сам патронус он заметил далеко не сразу. Прижавшись лбом к плечу Гермионы, он пытался восстановить дыхание. Первой патронус заметила Гермиона. Вскрикнув и подскочив, ударив при этом коленом Гарри по ребрам, она в ужасе уставилась на спокойно сидящего пса.
— Он что-нибудь говорил? — спросила она.
— Я не слышал, — ответил Гарри, морщась и потирая ушибленный бок.
Собака подскочила на ноги.
— Гермиона, я зайду к тебе в два, — услышали они голос Рона.
Гермиона вскинула руку, посмотрела на часы и с обреченным стоном сползла по спинке дивана. Гарри глянул на свои часы — двадцать минут третьего. И тут же раздался стук в дверь.
— Это Рон, — прошептала Гермиона, путаясь в смятой одежде в безуспешных попытках быстро одеться. Гарри, натягивая брюки, едва не упав, кинулся к столу и схватил свою палочку.
— Аппарируй! Я сниму барьер с кабинета.
Гермиона схватила одежду в охапку и в ужасе уставилась на Гарри.
— Кольцо… — выхватив палочку, она призвала его манящими чарами и, бросив напоследок на Гарри взволнованный нежный взгляд, исчезла.
Он восстановил барьер, накинул мундир и открыл дверь. То, что Рон был все еще там, его даже не удивило. Гарри прекрасно понимал, что весь его вид сейчас просто кричит о том, чем он занимался несколько минут назад, и Рон вполне ожидаемо сменился в лице.
— Ты видел Гермиону? — без приветствия начал Рон.
— Видел, — кивнул Гарри. — В субботу.
— Я предупредил ее, что приду в два, но ее не оказалось на месте. Сказали, что видели, как она поднималась в Аврорат.
— А в Аврорате только мой кабинет?
Рон бросил взгляд за его плечо.
— Странно выглядишь.
— Да, мы только что закончили, — небрежно бросил Гарри.
— С кем?
— А вот это не твое дело, с кем я занимаюсь сексом в своем кабинете, — огрызнулся Гарри, но по расширившимся ноздрям Рона вдруг понял, что и тот узнал запах духов, что остались в кабинете после Гермионы. Взгляд Рона мгновенно потяжелел.
— Это духи Гермионы.
— По-твоему, только Гермиона может пользоваться такими?
— Я слишком хорошо помню ее запах.
— А я, знаешь ли, не запоминаю, чем пахнут мои любовницы, меня в них интересует кое-что другое, — Гарри понимал, что врет не очень убедительно, но решил стоять на своем до конца. — И еще я буду очень признателен, если ты забудешь сюда дорогу. Как забыл о ней год назад.
