— Стою, — спокойно ответил я, — а вы лучше воров ловите, а то сейчас уйдут.
Леша на всякий случай зашел городовому за спину, а Никита контролировал подельников выбывшего из строя щипача.
Городовой стрельнул глазами, и я понял, что он прекрасно знает этих актеров, а возможно даже в доле находится. Если ничего не предпринять, то они уйдут, а виноватым сделают меня, как пить дать.
— Господин, проверьте свои карманы. Я видела, как вон тот вытащил у Вас часы и бумажник, — громко сообщил я, обращаясь к главе семейства.
Городовой после моих слов поморщился, видимо понял, что придется исполнять свою работу на совесть, а длинный хлыщ, пытавшийся в это время привести в чувство подельника задергался. А когда пострадавший обнаружил пропажу и сообщил об этом окружающим, то тот юркнул в толпу, оставив лежать щипача. Поначалу, я думал его преследовать, но потом мысленно махнул рукой и остался на месте.
Городовой вместе с главой семейства подошли к вору, и подозвав меня стали ощупывать его карманы. Из одного вытащили кошелек.
— Мой! Это мой кошелек! — возбудился мужчина. — А часы, где золотые часы, я у Вас спрашиваю?
Но, увы, поиски не привели больше ни к чему, и часов так и не смогли найти. Предполагаю, что длинный успел переложить их к себе, перед тем как сделать ноги. Да и барышня, с пострадавшей ногой тоже куда-то неведомо испарилась.
Прозвучал гудок, сообщающий о скором отправлении, и все пассажиры стали освобождать перрон, заполняя вагон.
Пострадавший от рук щипачей громко возмущался, но при выборе остаться на станции или продолжить путь выбрал второе. Что-то написал на бумаге городовому, который вязал руки щипачу. Городовой обещал, что приложит все силы и найдет часы, за что был удостоен какой-то монетой.
Но предполагаю, не успеет поезд отойти от вокзала, как этого щипача отпустят, и он и дальше будет разыгрывать подобные спектакли на этой захолустной станции.
Когда я заходил в вагон, то столкнулся с пострадавшим, он протянул мне руку.
— Андрей Михайлович Томских, стряпчий, возвращаемся от родственников домой в столицу.
— Илья Горский, еду с братьями учиться в гимназию в Санкт-Петербург, очень приятно познакомится, — сказал я, а братья, стоявшие по бокам, просто кивнули.
— Поторопимся, юноши, а то есть риск остаться на этой богом забытой станции на долго. Приглашаю вас на следующей станции в ресторацию, вы мне сегодня знатно помогли. Ведь шельма все дорожные деньги увел, и, если бы не вы, даже и не знаю, как мы бы добирались до столицы.
— Да будет Вам, Андрей Михайлович, — сказал я с улыбкой, поднимаясь в вагон вслед за братьями, — а в ресторации непременно встретимся, — завершил наше быстрое знакомство.
На следующей станции, как договаривались с семейством Томских встретиться, не получилось — остановка была короткая, и пассажиров не выпускали на долго. А вот когда через часа четыре мы добрались до Перми, то Андрей Михайлович повторил приглашение.
Ресторация при вокзале была достаточно приличная, на наш неизбалованный взгляд даже шикарная. По правде говоря, в этом времени ничего подобного мы еще не встречали. Что уж говорить про Кузьмича, который, чувствовал себя не в своей тарелке в такой обстановке.
— Рад представить Вам свою семью. Это Анна Николаевна, моя супруга. А это младшая дочка Настенька, — представил он девчушку лет шести, — это средние Алена и Оленька, а это старшая Пелагея.
— Очень приятно с Вами познакомится, барышни, меня зовут Илья Горский, моих братьев Никита и Алексей, а это наш опекун Егор Кузьмич Калугин.
Девушки, удерживая руками юбки, сделали перед нами легкие реверансы или как это правильно называется в местном этикете. Мы то в этих расшаркиваниях ни в зуб ногой, поэтому просто коротко поклонились, и, направляемые Андреем Михайловичем, прошли за подготовленный для нас стол.
На первое подали осетровую уху, очень вкусную, между прочим. На второе были котлеты с каким-то белым соусом и гречневая каша в качестве гарнира. Салатов почему-то не подавали, но на столе стояли нарезки с очень вкусным сыром и ветчиной, а также тарелка с овощами.
Андрей Михайлович разлил по рюмкам водку себе и Кузьмичу, и они, чокнувшись, опрокинули горячительное в один прием.
Когда подали десерт, а это был пирог с яблоками и чай, все уже насытились и потому появилась возможность пообщаться и более близко познакомится. Оказалось, что семья Томских уже более десяти лет проживает в столице, где глава семейства служит стряпчим. В наше время таких юридических и нотариальных контор было как собак не резаных. Все девочки получают домашнее образование, а старшая планирует пойти учится дальше, правда пока еще не решила, куда именно.
— А вам не поздно поступать в гимназию, молодые люди? — спросил Томских. — Небось, лет по тринадцать уже имеете?
— Нам 15 сентября исполнилось восемь лет, просто выглядим старше, — улыбнулся я. — Так что вполне нормально по возрасту, если мы сможем поступить на будущий год. А сейчас в середине года навряд ли нас кто-то примет на учебу.
