Долго рассказывать о допросе португальца не вижу смысла, в общем дело примерно обстоит так. Клипер под командованием капитана Жан-Луи Легранда, который, собственно, и купил у португальца нашу сестру держит путь на Хайфон, это достаточно оживленный порт на севере Французского Индокитая, относился к колонии Тонкин. Но по словам Марко, лягушатник непременно должен по дороге остановиться в Гуанчжоу, где у того есть дела, а также пополнить запас воды и продовольствия. На его корыте команда не малая, и такой путь без подобных остановок пройти затруднительно.
Черт возьми, этот чертов клипер может развивать скорость до 20 узлов, тогда как наша по словам ее бывшего хозяина Ли Мина — максимум 10–12 узлов и то при благоприятном ветре. Это означало, что догнать его в открытом море нереально. Значит, надо переходить на вариант обхода маршрута и держать путь напрямую к Хайфону, минуя Гуанчжоу, — это единственный разумный ход. Так есть шансы застать лягушатника в порту, иначе куда он повезет сестренку одному богу известно!
Но этот вариант потребует увеличенного объема припасов и, возможно, сокращения команды. Как вариант взять на себя часть обязанностей команды, чтобы не терять темп, и продовольствия и воды хватило на такой маршрут без остановки. Так и сделаем, одного из матросов оставим в Фунчжоу.
Марко де Соуза, когда мы его «хорошо» попросили раскрыл перед нами свои тайники, скрытые в этом доме, и мы увидели старый сундук, запертый сложным замком. Ключ нашли на его шее. В нём лежали серебряные монеты португальского чекана — около 250 песо, каждая почти унцию весом. Китайские серебряные ляны — 1300 штук, аккуратно уложенные в мешочки. Золотые слитки небольшого размера — по 20 таэлей каждый (20 таэлей-0,75 кг) — всего таких три штуки. И драгоценные камни — шкатулка с рубинами и сапфирами, наверняка контрабандного происхождения. Также была гора бумаг — доверенности от купцов, долговые расписки. Это нас сейчас интересовало меньше всего; зато мы добыли карты морских путей Юго‑Восточной Азией и пометки к ним. Ещё нашёлся кинжал работы китайских мастеров с инкрустацией и шпага с гравировкой — похоже, фамильная ценность, которая очень понравилась, но такую приметную вещь брать не стали, решив оставить шпагу здесь. Все это богатство, включая три револьвера, один из которых тот самый Лефоше упаковали в найденный на месте добротный кожаный мешок с завязками, вес получился что-то около 25 килограммов. Эх, кому-то из нас придется поработать мулами. Этого точно должно хватить нам на все дела в Юго‑Восточной Азии. Безжизненные тела Вань Юндэ и португальца мы оставили в том самом кабинете. Сторож еще не пришел в себя, когда мы покидали территорию дома, откуда сразу же направились в сторону порта.
Свежий ветер наполнил паруса Джонки, унося её прочь от берегов Фучжоу. Доставку припасов на неё ночью было выполнить непросто. Ли Вэй, выбившись из сил, сделал всё, что от него требовалось, но не подвел. На палубе собрались все: мы с братьями, а также небольшая команда из трёх опытных матросов под командованием капитана. Капитан Вонг проявил уважение к нам как к хозяевам корабля и предложил нам свою каюту; сам он разместился в общем кубрике с матросами, тем самым показав своё почтение.
Мы получили просторную каюту с койками, местом для хранения личных вещей и возможностью уединения. В нашей каюте хранились не только личные вещи, что прибыли еще из далекого Санкт-Петербурга, но и тот самый тяжёлый мешок с добычей, вынесенный из кабинета португальца, — с драгоценностями, со слитками золота, оружием, документами, а также приличный саквояж с ценными трофеями, что прибыли с нами из Байхэ.
Капитан Вонг наблюдал за нами, пока мы старательно учились управлять судном. Никита разбирался в системе тросов, Лёха осваивал искусство лавирования, а я внимательно следил за курсом по компасу.
— Помните! — наставлял капитан. — Джонка — это не просто корабль, это живое существо, оно требует уважения и понимания.
Мы несли вахту по очереди, следя за морем и небом. И каждый из нас понимал, что от нашего умения управлять судном зависит успех нашей миссии. Черт его знает, куда нас ещё занесёт в будущем. Такой навык, вполне, окажется не лишним. Вообще, поймал себя на мысли, что этой новой для меня жизни я как иступленный бросаюсь на любую учебу, если чувствую, что новые навыки могут пригодиться, а сверхпамять и три тела, позволяют это делать с невероятным темпом. В самые трудные моменты обучения я подключаю режим «Горыныча» и суперкомпьютер разгоняется до бешенной скорости.
Просторы морские расстилались до горизонта. Временами Джонка попадала в полосу встречного ветра, и тогда приходилось всем работать. Мы довольно быстро учились ставить паруса, держать курс и читать знаки природы.
— До Хайфона около 600 морских миль, задумчиво произнес капитан, глядя на карту. При благоприятном ветре и скорости 12 узлов доберёмся за 4–5 дней. Но если ветер будет встречным, и мы сможем идти лишь на 7–8 узлах, путь займёт не меньше недели.
