Внезапно из тени вышел коренастый мужчина в шелковом халате. — Кто? — спросил он, — о мёртвом Ли Джене беспокоится? Его голос был хриплым и угрожающим. — Теперь здесь правит Джан Хо, и он не любит чужаков. В тот же миг со всех сторон появились вооружённые люди, в количестве не меньше дюжины. Мы с братьями поняли, что попали в ловушку.
— Вы пришли не вовремя, — ухмыльнулся главный. — Джан Хо не прощает ошибок, особенно когда речь шла о старых долгах. И он зло глянул на Нгуэн Тхимай.
Окружённые со всех сторон, мы оказались в реальной западне, из которой казалось придется прорубаться в прямом смысле этого слова. Но Май, сохраняя хладнокровие, достала медальон, висевший на её груди, и, раскрыв его, показала отморозку: — Этот знак принадлежал моему отцу — он был старейшиной из старого союза. Тот, кто им владеет, имеет право говорить от имени всех кланов. Джан хо замер, глаза его распахнулись от удивления: — Откуда?
— Неважно! — ответила Май. Если хочешь жить — слушай меня.
В этот момент мы, готовые перейти к схватке, чуть-чуть успокоились. Но как оказалось, немного преждевременно…
Повозки медленно продвигались по извилистой дороге, влекомые волами. Тяжёлые копыта уверенно ступали по каменистой тропе, оставляя глубокие следы в мягкой земле. Густые заросли вьетнамских джунглей по обеим сторонам дороги смыкались над головой, создавая зелёный тоннель. Огромные деревья, увитые лианами, тянулись к небу, их кроны переплетались, образуя плотный навес, через который пробивались редкие лучи солнца. В воздухе витал густой аромат экзотических цветов и влажной земли; где‑то вдали слышалось пение неизвестных птиц. Дорога то поднималась вверх, то спускалась в низину, потом огибала скалистые выступы, спускалась в узкие долины, где журчали ручьи. Вода была кристально чистая и холодная, помогала утолить жажду перед дальнейшим рывком вперед.
История, что приключилась с нами в Сайгоне, оказалась занятная, и до хорошей драки дело действительно не дошло только чудом. Мы с братьями уже вытащили наши пистолеты, понимая, что с такой оравой в рукопашную справиться будет очень затруднительно. Наша опекунша Май, действительно оказалась дочерью одного, покойного ныне старейшины, достаточно серьезной организации, которая называлась Старый союз. В детали ее деятельности нас с братьями никто не посвящал, да и Май уходила как могла от прямых вопросов, но вот влияния у него похоже на территории Индокитая было достаточно. Да так, что знак, носимый Нгуэн на груди смог остановить бойню между двумя противоборствующими группировками. Ли Джен, которого искала Май, оказался живее всех живых, и когда мы были на той площади в китайском квартале, он как раз и планировал разобраться со своим конкурентом. Но по факту вмешательство Май со своим знаком развело вьетнамских бандитов по разные стороны баррикады. После этого Ли Джен пригласил нас к себе, и оперативно помог с информацией о Легранде, сборами в дорогу, проводниками, и с нашими трофеями, что так неудобно было таскать с собой. Получили мы от него в итоге приличную сумму в фунтах, чему были очень рады. Все несоизмеримо меньше по весу, а покупательная способность почти во всем мире конца 19 века достаточно высока.
Так мы с братьями, Май и двумя проводниками, собравшись для длительного перехода отправились в путь по следам лягушатника. Тот вышел этим же маршрутом шесть дней назад. Но его обоз на порядок больше нашего, и высока вероятность, что, если мы ворон считать не будем, есть некоторые шансы его нагнать. Ну в крайнем случае доберемся уже до этой долбанной семейки исследователей древности.
Вообще после того, как я узнал, что в деле напрямую или косвенно замешана та самая карта, что мы нашли в доме покойного Саитова в Питере, то долго перемусоливал эту информацию у себя в голове. С собой мы эту карточку не взяли, к сожалению, но вот фотографическая память позволила перенести все символы, увиденные на ней на лист бумаги. И теперь, если все дело в содержании, а не в самой карте да шкатулке, то есть шанс разгадать эту загадку. Хотя, по правде говоря, за время странствий по Азии, меня этот исторический детектив уже порядком утомил. Главное поскорее освободить Саньку, и уже поскорей отправится на родину. Хрен с ними с этими манго да маракуйями, картошечки хочу с лучком, да салом духмяным, ну и, по правде говоря, по дому соскучился.
Вот думаю, если выйдет, то надо попробовать перевезти семью из Прилукской в Питер. Надеюсь, что мать удастся сговорить на такой шаг. А то огромные расстояния, что нас разделяют сейчас меня совсем не устраивают. Да и переживать постоянно за них, то же такая себе история. Это сейчас чудом сложилось так что успели, ну и хотя бы Машку уже вызволили, а вот с Санькой пока одни накладки. Приходиться, понимаешь ли продирается по этим гребаным вьетнамским джунглям, оно мне надо вообще? И чего, это я разворчался? Сам не знаю.
