Поместье Де ла Круа оказалось довольно обширным. По меркам России оно кажется небольшим, но учитывая горную местность и скудность пригодных земель для жилья и сельского хозяйства, они заняли весьма выгодное место. Не сомневаюсь, что где‑то есть и другая земля, но здесь, похоже, и есть основная усадьба. Территория усадьбы, примерно около двух тысяч квадратных метров, или двух с половиной гектаров, прижалась к большой почти отвесной скале, защищавшей от ветра. Большой двухэтажный дом, четыре постройки для работников и домашнего скота. Насчитал примерно пятнадцать человек, что сновали по делам, некоторые из них были с оружием в руках. В двух местах стояли вышки, с которых контролировался общий периметр и пространство усадьбы. Еще подтвердилась информация о пещере — именно там, вероятно, и есть их лаборатория. Ограждает периметр усадьбы забор примерно два метра высотой, вдоль него колючий кустарник. Защита вполне неплохая.
Осталось проработать план и действовать. Тянуть некуда. Решили работать на рассвете, в собачью вахту, потому что ночью хоть глаз выколи — практически ничего не разобрать, а так в сумерках сможем действовать эффективно, да и врасплох постараемся застать французов.
Мы спланировали наши действия и плотно перекусили, затем завалились спать, надеясь, что проводники и Май смогут сохранить наш сон. Надо было набраться сил. На операцию Нгуен решено было не брать, хотя она настаивала сперва очень.
И вот, проснулись. Май при этом дремала рядом, а мы встали, чтобы заняться делами. Темно, только тусклая керосиновая лампа давала неяркий отблеск. Протёрли глаза, проверили снаряжение и принялись к делу: сперва устранять помехи на вышках, затем — зачищать периметр.
Еще при проведении разведки, заметив двух-трёх здоровенных псов у будки я прекрасно понял, что ночью эти волкодавы бегают по территории, поэтому попросил у Май снотворное. О нем она еще на джонке рассказывала. Вот и пригодилось, заправленные нужным образом куски мяса полетели за забор, и уже через пару минут послышалось чавканье псин и лязг зубов, а минут через десять все собаки спали, абсолютно равнодушные к происходящему вокруг них бесчинству.
Вышло, что охранники на вышках фактически спят, ну по крайней мере никакой активности с их стороны замечено не было.
Мы двигались тихо, как тени, я остался в районе центральных ворот, пристроившись рядом с густым кустом, а Леша и Никита разделились по вышкам с охраной, которую удалось снять без шума, используя, тот самый НР-40 от Анисима, что верой и правдой служит нам долгое время.
Мы вооружились кожаными дубинками со свинцовой дробью, ножами и пистолетами с глушителями. Решили не убивать всех подряд: особенно нужно постараться обойти женщин и детей, а они, несомненно, должны быть в доме. Еще хочется взять живым главу семейства, если получится, уж слишком много к нему вопросов накопилось.
Двери центрального входа были заперты на засов изнутри, и мы не стали тратить время на их долгое вскрытие, а решили пробраться через чёрный выход, который обычно не имел такого мощного запора, как главный. Так и оказалось.
В первом помещении была кухня; рядом подсобка, где спала толстая повариха. Трогать её не стали: дверь ведущую в подсобку закрыли крепко, подперев массивным стулом. Далее двинулись по помещениям, тщательно обследуя их. Во второй комнате нашёлся Жан‑Луи Легранд — лягушатник спал на перине. Удар кожаной дубиной по голове мгновенно выбил из того сознание, прямо во сне.
Кляп, связали руки и ноги и пошли работать дальше. Так, нами было обездвижено 12 человек, включая четырёх женщин, предположительно из семьи Де ла Круа, повезло, что маленьких детей не было, а двух подростков лет тринадцати-четырнадцати мы также связали от греха подальше.
В спальне, по всем признакам предназначенной хозяину дома, этого поместья и главе семьи, — было пусто, что признаться честно мне очень не понравилось.
Вроде как первичная зачистка проведена, можно двигаться дальше. Остаётся обследовать пещеру. После того как мы зашли в пещеру, примерно метров через двадцать, освещая себе путь керосиновой лампой, натолкнулись на тяжелую массивную дверь из темного дерева. Она была закрыта, предположительно на замок. Пришлось повозиться около двадцати минут, пока Лёха не смог взломать её отмычками.
Сразу за дверью мы попали в приличный по размеру тамбур, откуда вглубь пещеры вела добротная лестница. Была она сделана качественно, видно, что выбрана мастерами из самой скалы — колоссальный труд человеческий. Это впечатляло, и я задумался: как люди умудрились выстроить такое в этой глуши.
Мы спускались вниз, оглядываясь по сторонам. Своды пещеры над нами то сужалась, то расширялась. Лучи керосиновой лампы играли на стенах, формируя зловещие силуэты.
И вот впереди разнесся чей‑то голос. Мы поспешили к нему навстречу. Одетые на ноги кожаные чуни позволяли двигаться почти бесшумно — по крайней мере, хотелось в это верить.
