Пару дней мы потратили на ремонт джонки: такелаж перетряхнули, провели полную ревизию, закупили припасы, чтобы не думать о пути и не бояться поломок на море. Ну и рассказанные ранее улучшения, что добавляли немало комфорта в путешествии были как нельзя кстати. Среди нас ходили разговоры о маршрутах, о пяти и десятке вариантов, и мы, как всегда, решили держаться простого плана: не высовываться, не спорить, не доказывать миру, что мы другие, просто двигаться вперёд, как и положено русскому кораблю, который идёт по воде, надеясь на везение и на чёткую работу команды. Джонка стояла на якоре у причала, и мы, глядя на неё, чувствовали, что после ремонта мы снова готовы к походу — не вникая в чужие дела, не искушая судьбу, а просто делая своё дело. Когда ремонт подошёл к концу, а мы получили все нужные детали и запасы, мы приняли решение отправляться дальше. Гонконг остаётся позади, а путь найдёт нас сам, если держать курс и не отвлекаться на мелочи. Капитан Вонг сообщил, что в принципе припасов у нас достаточно, чтобы сразу добраться до Пусана. Мы с братьями еще давно при планировании путешествия подумывали посмотреть на Порт-Артур, но вот после того, как отклонились в Сингапур и Малакку, делать еще крюки более не хочется. Да и наелся я уже этим викторианским колоритом, в баню хочу! Нначала утомлять эта морская жизнь, поэтому я даже обрадовался, что из Гонконга мы сразу идем в корейский порт. Ведь оттуда до Николаевска-на-Амуре уже рукой подать. К черту, и во Владивосток тоже не пойдем, что мы там не видели, собственно, подумал я.
Рассказывать о нашем пути до первого русского города, долго не буду. Из злоключений один раз удалось пострелять из нашего Гочкиса, и разнести к чертовой бабушке две очень походившие на нашу джонки, к которым мы после обстрела даже подходить не стали. Так и не к чему после 37-миллиметровых подарков было подходить, все в труху.
Еще был неслабый шторм, который пришлось пережить на пути в Пусан. Особенно тяжело пришлось Саньке, да и Май признаться честно держалась из последних сил. Наш кораблик опять изрядно потрепало. Хорошо, что обошлось без жертв, если не считать вывихнутой руки в плечевом суставе у Семенова. Его балкой приложило ну он и навернулся неудачно. Рост то у того не хилый, да и веса уже поднабрал изрядно. Хорошо в Пусане были свободны доки для ремонта, и длительного ожидания не случилось. По сути дела, все привели в порядок за три дня, изрядно при этом взяв за работу. Но деньги на самом деле сейчас вовсе не главное, с ними слава богу все неплохо складывается, как в этом походе, так и в Питере. По идее, когда мы доберемся должен быть как минимум плюс по мастерским, а там будет видно куда расти дальше. Еще ведь несметные богатства в виде китайского фарфора лежат в нашем подземелье, или «поддомье» как правильно называть естественную пещеру, над которой какой-то умник выстроил наш будущий дом. Да и счета в банке не пустые. Купец Саитов это был либо кто-то другой, теперь, наверное, мы никогда так и не узнаем. Ладно, мы ему, царствие небесное, дочь спасли, иначе тот лягушатник почти с гарантией избавился бы от богатой супруги, прихватив при этом деньги от проданного папенькиного дома.
Николаевск-на-Амуре встретил нас не как красивый портовый город, а как рабочий организм: набережные тесно прижавшиеся к воде, сваи под домами, узкие улочки между складами и лавками, где пахнет рыбой, солью и дымом костров, а за горизонтом то и дело тянется сероватый туман от рек и корабельной смолы; воздух тяжелый, влажный, и если прислушаться, можно услышать лязг цепей, стук молотков по дереву и возню причалов, где люди таскают верёвки, красят что-то и чинят старые лодки, потому что тут всё живёт и дышит портом. Портовый спуск с пирсов выглядел как дышащий ларец: лавки и склады, где пахнет древесиной, смолой и солью, а в воде плавают небольшие лодки, словно черепахи, рассекая мутную воду. Вдали виднеются два парохода и один барк с парусами, возле причалов гудят корабельные канаты, а на краю бухты висят направляющие фонари, мерцавшие янтарём. Вокруг стоят дома — обычные для деревень деревянные избушки, только на сваях.
